В здание гостиницы я зашла с Муркой на руках. Внутри было хорошо. Стены обвешаны коврами с цветочными расцветками. Стойка, за которой стоит мужчина в сером костюме, блестела в свете ламп.

В холле три кресла, в одном из которых сладко спит молоденькая девушка.

— Нам поесть и номер до вечера, — я обратилась к скучающему мужчине за стойкой.

При моем появлении он так оживился, что мне аж стало дурно. Это не к добру.

— Позвольте проводить вас в комнату для приема пищи, — пафосно провозгласил он. — За все три серебрушки будет.

Девица в кресле проснулась от нашего разговора и радостно мне заулыбалась. Вот бы мне насторожиться, что они такие приветливые. Да и где собственно другие посетители. Но желудок так хотел есть, а тело отдохнуть и помыться, что не до вопросов мне было.

Комната для приема пищи, как высокопарно именовал ее хозяин «Замка», являлась маленьким помещением на четыре стола. Нам с Муркой накрыли по королевски. На столе появились три вида салатов, за ними горячее мясо, следом горячие булочки с джемом, черный кофе с запахом ванили и миска со свежей печенкой для Мурки.

Мы ели, и обе урчали от счастья. За время пути добыватель еды из меня не получился. С рыбой я не тренировалась, а клубни находила.

Когда я поела, то все та же девушка пригласила нас в комнату, чтобы помыться и отдохнуть. Мы шли по лестнице на второй этаж. В моем затуманенном едой мозгу пробилась мысль о постояльцах.

— А где другие люди?

Девушка вздрогнула.

— Отдыхают, — она соврала, не надо было гадать на кофейной гуще, в этом здании что-то не так.

Мы шли по коридору. Моя дверь оказалась второй слева. Девушка открыла ее странным плоским ключом.

— Это ваша, — показала она рукой.

Я никогда не жила в таких огромных комнатах. Здесь метров двадцать пять. Широченная кровать с желтым покрывалом, два кресла, стол на витых ножках, два шкафа, ковер на полу и два на стенах, три лампы и большое окно.

— Красиво, — я встала в дверях так, чтобы она не могла уйти. — А теперь четко, что такое здесь происходит?

Видимо, горничная была из слабых. Она резко выдохнула и рассказала следующее:

— У нас все было хорошо до первых дней этого месяца.

— А сейчас какое число? Я что-то запутешествовалась, — это был для меня важный вопрос. Я не знала, какое здесь время исчисление.

— Сорок девятое, — призналась горничная.

Мне подумалось, что в Северном Корте хорошо давать зарплату. Реже получается.

— Итак, что случилось в первых числах месяца? — я отпустила Мурку на пол. Мне надо в любом случае удержать горничную до тех пор, пока она все не выложит. Хорошо бы еще про месяц узнать по конкретнее.

— Так в пятое число заселился у нас торговец из дальней страны неизвестной. А с хозяином они что-то не поделили…

— Что? — это было несущественно, но мне хотелось знать. Мурка обходила комнату с дозором.

— Хозяйка она… — запуталась горничная.

— Как тебя зовут? — мне надо было это спросить с самого начала.

— Йолия, — застенчиво призналась она.

— Йолия, садись в кресло, расскажи все спокойно, а я тебе серебряную монетку дам, — я по себе знала, что подкуп должен действовать безотказно.

И в этот раз все сработало. Йолия приободрилась. Одно дело быть на допросе, а другое продавать свои знания.

— Так не поделили они хозяйку. Я видела ее. Такая аппетитная женщина в доме напротив живет.

— Да, — монетка подействовала на Йолию благотворно. Она перестала мямлить. — Тот торговец сильно обозлился на хозяина и оставил подарок. Теперь здесь живут привидения.

— Приви. Кто? — я просто не знала смеяться или плакать. Бред какой-то.

— привидения, — повторила Йолия. — Их здесь три. Одно такое злое. Оно все ломает. Другое страшное. Когда оно поет, то становится страшно. А третье маленькое и проказливое. Все постояльцы быстро съехали, и теперь никто к нам не ходит.

— Так, — мне надо рассуждать здраво и поймать блох в рассказе этой Йолии. — Но если любовник хозяйки выпустил привидения, то кто-нибудь другой может их поймать?

— Хозяин обращался, сюда приходили двадцать пять магов и охотников. Но все ушли не с чем. Не могут они их поймать, — эдак победно и чуть злорадно сообщила Йолия.

— Эти приви. дения гадят только постояльцам?

— Да, нас не трогают. Мы же ночуем дома, — Йолия вдруг загрустила. — А вы теперь уйдете?

— До вечера отдохну. Это точно, — я подумала, что не должны ко мне пристать привидения до ночи. А ночью меня здесь не будет.