— Кошка твоя здесь, — показал он рукой на верх. — Не волнуйся, ну, пожар был маненький.

— Ага, — слезы потекли по щекам.

Своей реакцией я явно напугала Ворчуна-малыша. Он ухватил меня за локоть и дернул наверх.

— Пойдем, — потребовал он.

Я судорожно дышала, стараясь успокоится, чтобы объяснить, что произошло.

Страж Муцодирис хлопал глазами на все выпады своего непосредственного начальника:

— Да только такой дебил, как ты мог пустить его туда! Она же кровавая убийца, разыскиваемая в десяти мирах. Это ты виноват. Ты сообщник этой дряни и межмировой убийцы.

Муцодирис продолжил дальше соглашаться с начальником караула. Ему ничего не оставалось, как соглашаться. Они, конечно, повязали эту сволочь, которая позволила девчонке убежать, но этого было мало. Тот молчал, как утонувший корабль. К тому же выяснилось, что служит этот задержанный пособник на Кишалисе. Он категорически утверждал, что не знал сбежавшую. Он ее даже разглядеть не успел. Это ошибка, а он приехал к женщине Ваухении.

Начальник отделения приказал искать их связи. Но Муцодирис знал, что это бесполезно. К тому же заявились родственнички этой девицы, они сейчас мучают начальника отделения. Хотелось бы посмотреть, как они несут ахинею вместе с начальником отделения.

В дополнение ко всему в отделении стали раздаваться неприятные звонки от очень-очень опасных и влиятельных лиц. Муцодирис знал на перед, что историю замнут, того «освободителя» выпустят и извинятся еще. Начальники его дебилы и ничего с этим не поделаешь, надо терпеть.

Зеленый от злости Чукмедал тряс за грудки начальника отделения. Тот пытался отвечать начальнику всех стражей, который трещал в трубку, и в тоже время геройски не погибнуть от зверств этого чудного страшного старика на инвалидном кресле.

— Где она?

— Сбежала, — ответил начальник отделения, а потом поправился согласно ситуации: — Быстро ушла.

— Куда? — верещал Чукмедал.

Лирх озабоченно смотрел на старика. Надо его успокоить.

— Неизвестно, — рапортовал начальник стражей. — Мы ее задержали, был сигнал. Там кровь и тело. Поместили в отдельную камеру, а там пришел этот серый. Это он во всем виноват, — обрадованно заявил начальник отделения. Когда найдется виновный, то жить легче и безопаснее. Приманка сработала, старик-инвалид переключился на нового неизвестного в серых тряпках.

— Где он? — Чукмедал потребовал привести неизвестного спасителя его внучки немедленно.

Кинулись в камеру, но никого не обнаружили.

— И этот ушел, — флегматично сообщил начальник караула начальнику стражей.

Муцодирис получил массу удовольствия от последующей сцены:

— У вас не камеры, а проходной двор! — кричал начальник отделения.

— Это у вас не камеры, а проходной двор! — парировал начальник стражей.

Они бы еще долго орали друг на друга, изредка прерываемые упреками Чукмедала, но пришла женщина в форме:

— Вот ее одежда, — она поставила на стол коробку.

Укул сразу же посмотрел одежду на предмет черного мешочка с драгоценными камнями.

— Нет, — констатировал он.

Родственник девчонки не замедлил предъявить претензии в том, что это стражи и охранники ограбили девочку, позавидовав ее заработкам.

— Она убила столько, сколько жителей в трех мирах, — аргументировал старик. — Ее подставили завистники. Они вам сказали о маленьком наличном капитале. Вы ее прячите! Я ее найму, как найду, чтобы она подчистила ряды наших стражей и охранников!

— Нет, — начальник отделения ничего не понимал, начальник караула ему вторил. Теперь они вдвоем сплотились против старика.

— Убью на фиг сам, чего ее загружать. Девочке учится надо, а не размениваться на таких бездарностей, которые даже охранять не умеют, — Чукмедал пообещал двоим начальникам.

Чем-то это возмутило начальника отделения, он забрызгал слюной и стал вопить, что сам всех здесь давно мечтает убить, а начнет с трахнутого старика. В не ладах со здравым смыслом и инстинктом самосохранения начальник отделения сообщил, что сам укокошил девчонку, ограбил ее и душу продал Черным.

Чукмедал впал в крайнюю ярость. Он уже не понимал, чего это все так забегали по комнате. А это он пытался придушить начальника отделения. Начальник стражи прикинул, что надо дать старику это сделать. Во-первых, убийство в состоянии аффекта, а во-вторых, откупится. Начальник караула решил, что старик не такой уж плохой человек, да и день заладился. Сотрудники принялись делать ставки.

Все развлечение испортил Лирх. Он разжал руки Чукмедала, а Латифун что-то прошептал ему на ухо. Старик обмяк.