Первое — надо выиграть время. Если ее туда упекли, то не без помощи домашних. Надо всех занять делами.

Второе — надо вытащить девочку. Кто может помочь? Лирх вспомнил о том маге, которого использовал его друг и наставник Чав.

Мысль о том, чтобы подвергнуть всех имеющихся в наличие домашних жестокому допросу с применением магии, подал Чукмедалу Латифун.

Лирх был доволен, все получилось.

Теперь тот самый маг. Как его вытянуть к девочке. Лирх полоснул по запястью. Его кровь могла многое. Не правда, что у драконов другая кровь. Нет, у них такая же кровь, просто в ней бесконечно много энергии.

К человеку на Фагане подошла девочка с огромными затуманенными глазами. Она схватила мага за рукав:

— Твоей девочке грозит беда. Помоги, а то ничего у тебя не выйдет.

— Что? — оторвался маг от своих мыслей.

— Она на Сайхае в столице. Тюрьма. Торопись, а то все твои вероятности сбудутся, — еще раз повторила девочка и быстро исчезла в толпе.

Не раздумывая, маг сделал шаг на Сайхай.

Лирх смог выпустить разум неизвестной бродяжки из своих рук. Она тряхнула головой и подумала, что крепко задумалась, раз не заметила, как зашла в Северную часть города.

Лирху было пора вниз, помогать Чукмедалу разбираться с родственниками.

Чукмедал бушевал. Ему было плевать, что случилось, он мечтал, чтобы девочка вернулась. Укул сидел в кресле. На нем не было лица.

— Никто отсюда не выйдет, пока я не разберусь. Будете все клясться на крови, — злобно сообщил Чукмедал.

Остальные содрогнулись. Укул первый взял нож и произнес старую клятву.

— Ты отправляйся в город, — разрешил старик. — Ее содержат в городской тюрьме. Мы здесь разберемся, кто виноват, и за тобой. Позвони от моего имени Лемею, он должен организовать, чтобы ее выпустили под залог.

Чукшер слегка побледнел. Мечшер затрясся.

— Мина мертва, — Альна держалась, но постоянно повторяла одно и тоже. Без конца одно и тоже.

— Заткните ее, — скомандовал Чукмедал. Поклялась, но ведь нагадить пыталась, если бы не…, - старик осекся, не надо выдавать Лирха.

— Я не виновата, — прошептала Альна.

— Теперь ты, Шер, — Чукмедал смотрел на свою дочь взглядом, прожигающим стены.

— Я виновата во всем, — не желая проходить обряд крови, призналась Шер.

— Ты убила Мину? — у Альны подкосились ноги. — Ты убила Мину?

Латифун подхватил обессилившую женщину и отволок к дивану.

— Я, — Шер гордо тряхнула головой. — Твоя дочь все равно бы умерла, а так без мучений.

— Ааа! — Альна вырвалась из рук ошеломленного поверенного и кинулась, чтобы уничтожить убийцу ее дочери.

Их отец ни на секунду не поверил в признание дочери.

— Значит, сыновья, — сказал он обреченно. — Кому в голову пришла сея гениальная идея?

— Это я! — кричала Шер.

Лирх держал Альну, которая вдруг успокоилась, прислушавшись к отцу.

— Кто из них? Оба, наверное, — старик повернул кресло. — Не будет вам прощения. Неужели не думали, что я буду проверять на крови.

— Для суда это не доказательство, — отозвался Чукшер. Он боялся старика, но не собирался уступать. — Надо было тебя положить вместо Мины, — пожалел он вслух.

В комнате было очень тихо после этих слов. Зазвучавшие там родовые слова оплели присутствующих смертью. Старик Чукмедал отрекался от этого рода, он рвал все связи.

— Готовь извоз, — приказал Чукмедал. — Все продать немедленно, — это он повелел Латифуну. — Остальных выкинуть из дома. Всех, кроме Укула. Ему выплатить причитающееся и Альне тоже.

— Да? — Чукшер окрысился. — А тебе рассказать, как все было? Это же она предложила.

— Что? — остановился старик. — Говори, — потребовал он сухим тоном.

Его внук Чукшер говорил долго и смачно, выплевыя из себя все новые подробности. Когда он заговорил о смерти Мины, то Альна не удержалась и бросилась, чтобы растерзать его.

Старика больше не интересовали эти разборки.

— Остальных рассчитать, всем годовое жалование, подарки и прочее, сам знаешь, — изменил он свои указания. — Укулу треть моего состояния, остальное в силе.

— Вы понимаете, что вы сделали? — тихо спросил поверенный.

— Я отрекся от этих людей, — спокойно ответил старик. — В связи, что один я жить не могу, придется тебе пока меня взять в семью.

— Что? — Латифун подумал, что его клиент и старый друг сошел с ума от всех кровавых семейных событий.

— Пока мы не выручим девочку, — закончил Чукмедал. — Примешь?

— Конечно, — не отказался Латифун. Это накладывало на него кучу новых обязанностей. — Вы отреклись, чтобы иметь право заявить о собственн… бывших родственниках?