В южных республиках процветали те, кому удавалось продать продукцию своего приусадебного участка, хотя они могли работать только на нескольких сотках земли. Во многих и без того перенаселённых селах и кишлаках строили всё новые и новые добротные дома: «Мы живём хорошо».

В восьмидесятые годы меня занесло в очень глухой туркменский аул в пустынных предгорьях Копетдага. Микроскопические огороды, орошаемые весной стекающей с гор водой. Скудные пастбища в пустыне, ничтожное поголовье скота. Тотальная безработица среди мужчин. Не было даже артезианской скважины, и воду привозили из райцентра грузовиками. Главным отличием от аналогичных населённых пунктов в индийском штате Раджастан, где я был недавно, была школа и медицинское обслуживание. Но хотя от этого аула веяло глубоким средневековьем, его жители отнюдь не считали себя бедными. Все женщины ткали ковры на примитивных кустарных станках. Этим же занимались и девочки школьного возраста, вместо того чтобы делать домашние задания. Потребкооперация скупала ковры и сбывала их в городах по свободным, то есть астрономическим высоким ценам.

Ситуация. Талантливый подросток из индийского кишлака сумел после школы уехать в США и получить там высшее образование в аэрокосмической отрасли. Став руководителем среднего звена на авиазаводе Боинга, через четверть века он решил навестить родину, своих родственников и друзей детства.

«Я богат. Если бы я захотел, то смог бы скупить всё, без исключения, добро, которое есть у вас в кишлаке, весь ваш скот, все пожитки, все самовары, всю утварь. Но я хочу, чтобы мои соотечественники не прозябали в этой жуткой нищете, перебиваясь производством ковров, а могли, как и я, получить первоклассное образование. Я за свои деньги построю вам школу и оснащу её не хуже, чем в элитных колледжах Дели».

Та же ситуация во времёна СССР.

«Наш идиот вернулся. Зачем ты поехал учиться в Москву, зачем там остался? За три месяца зарабатываешь на своей инженерной должности столько, сколько мы получаем за один сданный ковёр. С женой, русской, развёлся, квартиру пришлось разменять, дети у неё остались, какой позор! Если бы остался в нашем ауле, ты целый день пил бы чай в чайхане и в нарды играл, а жена и дочери ткали бы ковры. Денег было бы много, дом бы себе отгрохал».

Немного утрирую ситуацию, но такие представления действительно имели место.

И вот свободный рынок, который так энергично нахваливали реформаторы, якобы наступил. В соответствии с их теориями, каждый человек, каждый аул, каждый район, каждый город, каждая область и каждая республика должны жить в соответствии с тем, что там было произведено и реализовано.

Всё изменилось сегодня — и люди, и социальная структура, и образ мыслей. Но уровень жизни в бывших республиках СССР по-прежнему определяется всё тем же «табелем о рангах», что и во времена СССР. За исключением разбогатевшего на нефтепродуктах Туркменистана и сильно обедневших Молдавии и Грузии, соотношения того, «где лучше жить», остались приблизительно прежними. Эстония по-прежнему самая богатая из пятнадцати республик, а Таджикистан — самая бедная.

Рассмотрим поближе сегодняшние чудеса.

В Узбекистане не был заброшен ни один гектар обрабатываемых земель. Работают все заводы, пусть не всегда на полную мощность, иностранные капиталовложения идут в производство, а не спекуляцию, республика не имеет долгов. На Украине же остановилось почти всё. Но почему на строительство «престижного жилья» на Украине приезжают строители — узбеки, а не наоборот?

Приднестровье. Французский корреспондент, у которого я являюсь переводчиком, вновь и вновь упорно задаёт руководителю пресс-службы этой республики один и тот же вопрос: «У вас в Приднестровье есть предприятия, которые полностью остановились? Окончательно закрытые? Только замок на воротах и сторож?».

Пресс-атташе смущённо колеблется, опасаясь дать иностранному гостю неточный ответ: «Некоторые гиганты советской индустрии работают на малую часть своей полной мощности. О полностью закрытых предприятиях я не знаю, не слышал. Но, думаю, если хорошо поискать, то где-то можно найти и такое».

Так почему же в Одессе, где остановилось почти всё производство, сегодня устроиться на работу зачастую проще, чем в Тирасполе, а заработки не ниже, а, пожалуй, даже и повыше?

Почему зарплаты и пенсии в Белоруссии, где предприятия работают в три смены и не успевают справляться с заказами, в долларовом исчислении лишь ненамного превосходят таковые на Восточной и Южной Украине?

О бывших республиках СССР. За последние два десятилетия менялась как степень пророссийских настроений властей, так и отношение их к проживающим там русским, причём эти факторы иногда могли быть диаметрально противоположны. Но, в целом, усредняя всё и за все годы, их можно разделить на следующие группы.

Открыто прорусские и пророссийские территории, официально объявлявшие о готовности присоединиться к России на любых условиях и отстоявшие это право в кровавой войне — Приднестровье, Абхазия, Южная Осетия и Таджикистан.

Умеренно пророссийские и прорусские. Узбекистан, Киргизия и Белоруссия (до Лукашенко она пророссийской не являлась).

Нейтральные — Туркмения и Казахстан. Сюда я бы отнёс и Азербайджан, который, несмотря на напряжённые отношения с Россией, не допускал ущемления культурных прав проживающих там русских.

Антироссийские и антирусские республики, которые, тем не менее, не дошли до крупномасштабных погромов русского населения на своих территориях. Это Украина, республики Прибалтики и Молдавия.