Шрифт:
И тут стойкая красавица меня удивила. Глаза вдруг наполнились слезами.
– Я больше вообще ничего не знаю. Не знаю даже, кто я такая.
Наши взгляды встретились. Впервые за прошедшие десять лет я почувствовал, что перестал и любить, и ненавидеть Элен Чен. Мне стало очень-очень жаль ее.
Девушка смахнула слезы и тяжело вздохнула. Собралась в путь. Я спросил:
– Что я могу для тебя сделать, Элен?
– До завтрашнего вечера не говори никому о том, что я уехала, хорошо? Ведь ты должен мне услугу.
Действительно, должен.
Я кивнул. Элен кивнула в ответ и села в машину. Но она не успела включить зажигание, не успела даже закрыть дверь.
– Доктора, – послышалось с противоположного конца стоянки, – мы так рады, что смогли разыскать вас.
97
К нам быстро шел Отто Фальк, за ним следовал Ян Кэррингтон. Но самое удивительное, что за ними шагал тот самый человек, которого я прозвал Учителем.
– Надеюсь, не помешаем? – поинтересовался Фальк, положив руку на багажник машины.
Что за глупый вопрос! Конечно, они нам мешают – мешают Элен сбежать, а мне выйти из передряги живым.
Все трое выглядели угрожающе, и меня это несколько обеспокоило. Даже Учитель, постоянно мигающий красными слезящимися глазками, казался сейчас больше похожим на могильщика. В руке он держал пистолет, из дула которого откровенно торчал глушитель.
Фальк набрал в грудь побольше воздуха, а потом со странным сипом выпустил его сквозь сжатые губы. Оглядевшись, заметил:
– Здесь прохладно. Почему бы нам не войти внутрь? Там будет куда удобнее.
Лаборатория доктора Фалька располагалась в нескольких помещениях и занимала почти весь коридор одного из новых корпусов. Даже квадратные ярды, обозначавшие площадь его угодий, свидетельствовали о власти, которую этот человек имел в стенах университета.
Идя по коридору, я встретился глазами с Учителем.
– Как вам удалось…
Он яростно моргнул.
– За три минуты я успел сесть в машину, промыть глаза и уехать. За три минуты полиция, как правило, отреагировать не успевает.
Отто Фальк удовлетворенно, зло ухмыльнулся. Мне тут же захотелось сбить эту ухмылку с его физиономии.
Профессор ввел нас в один из конференц-залов в самом конце коридора. Плотно закрыл дверь. Все встали вокруг стола, словно готовясь к одному из бесчисленных лабораторных заседаний. Только никто не садился.
Фальк остановился перед обычной в конференц-залах большой белой доской, и мне опять показалось, что сейчас начнется заседание. Впечатление рассеялось, едва Фальк, взглянув сначала на меня, а потом на Элен, проговорил:
– Нечего и говорить, вы оба доставили немало хлопот.
Наступило молчание. Ян заметил у меня в руках файлы и лабораторную тетрадь. Медленно приблизился.
– Доктор Маккормик?
Повторять не пришлось; я все понял и тут же отдал и то, и другое. Пролистав бумаги, Кэррингтон протянул их Фальку, который тоже бегло просмотрел, о чем именно идет речь. Бросалось в глаза, что Ян вовсе не похож на человека, собирающегося в дальнее путешествие.
– Что вы собирались делать с документами? – поинтересовался Фальк.
Элен промолчала, не отводя от лица Яна напряженный взгляд.
Ответил я:
– Не знаю.
– Но вы ведь вовсе не собирались их уничтожать.
– Нет.
– Ну, в таком случае мы сами о них позаботимся.
– Спасибо. – Я обвел взглядом собравшихся и добавил: – Господа, полагаю, мое время вышло. Пора идти.
С этими словами я зашагал к двери.
Господам мое заявление показалось чрезвычайно забавным. Настолько, что Учитель сделал шаг вперед и попытался пожать мне руку. Однако из-за слабости зрения промахнулся и вместо ладони схватил меня за локоть. Я попятился, пытаясь освободиться. Учитель смотрел на меня слезящимися, часто моргающими глазами.
– Доктор Фальк, – начал я.
– Доктор Маккормик.
– Все кончено. Вам лучше знать об этом. Вернее, вы должны об этом знать, прежде чем наша встреча зайдет слишком далеко. Отчеты о биопсии вашего сына находятся в полиции. Из Балтимора сюда идут по почте и другие доказательства.
– Нет, доктор Маккормик, ничего не кончено.
Элен продолжала упорно сверлить взглядом жениха, тот всеми силами избегал глаз возлюбленной.
– Доктор Чен создала нам некоторые трудности, но она же обеспечила и спасение. – Он посмотрел на Учителя. – И хочу добавить, что и спасение тысяч чрезвычайно нуждающихся в пересадке органов людей.