Сижу в уголке вагона возле окна. Я уже устала смотреть и решила немножко пописать. Но меня отвлекает тетя, которая сидит напротив и дремлет: ее тело все время клонится вниз, словно у выпотрошенной куклы. Мне надо бы уступить ей свой уголок, чтобы она могла прислониться. Но я не смею будить ее, да и жалко своего местечка, а главное – столика, на котором хоть и с трудом, но можно писать. К тому же с ее места не так хорошо смотреть в окошко, как с моего.

Вот она снова привалилась к соседке на плечо. Странно, почему она не выспалась ночью? Может, у нее больной ребенок? Ладно уж, ничего не поделаешь...

Она не захотела сесть на мое место. Поблагодарила и сказала, что не может сидеть спиной к движению поезда.

А мне все равно, как сидеть, лишь бы ехать. Очень мне это нравится.

Мне мало приходилось ездить. Как славно мчаться вперед мимо незнакомых мест! Мне все кажется, будто кто-то ждет меня там, в таинственном сумраке высокого ельника, или зовет посидеть на сером камне в тени запыленных кустов, побродить по лужайкам на краю волнующейся нивы. Мне машет веткой одинокая кривая сосенка среди болотных кочек, а с тем мальчиком, который, закатав штаны, шарит рукой по дну ручья, я, кажется, знакома...

Жаль, что лето скоро кончится и снова надо в школу. Каково мне будет в этом году? Все ново и незнакомо. Хотя у меня не было друзей в своем классе и никто меня особенно не жаловал, все же обидно терять товарищей. Может, теперь я лучше поладила бы с ними. Анне так хорошо ко мне относится! Она писала мне почти каждую неделю, даже когда я не отвечала. Из-за глаз мне запретили писать больше одного письма в неделю, а писать надо было и бабушке и тете Эльзе.

Тетя Эльза. прислала мне целых два письма и посылку. Что скрывать, я очень горжусь этими письмами. Я даже прочитала их девочкам из нашей комнаты, а уж хранить я буду их до самой смерти. В письмах тети Эльзы есть над чем подумать. Одно я почти наизусть запомнила. Я в письме пожалела ее – ведь теперь ей приходится ходить с палочкой. Она ответила, успокаивая меня: «Хорошо, что твое маленькое сердечко уже умеет сочувствовать чужим горестям. Но к этим горестям нужно относиться разумно. На мою беду можно и даже нужно взглянуть так: как хорошо, что я не балерина и не фигуристка. Тогда можно и порадоваться. Понимаешь?

На свете и так чересчур много плакс и нытиков. А нытья, Кадри, нужно избегать. И ты это сможешь.

Есть хорошая поговорка: «Каждый сам кузнец своего счастья». Значит, надо стать хорошим кузнецом, даже если нет ноги или руки. Любой физический недостаток, любую нехватку мы можем восполнить чем-нибудь другим. На что же человеку дан разум!

Не стану напоминать тебе про Николая Островского или про других героев, ты и сама все про них знаешь. Таких много и среди самых обыкновенных людей – ведь несчастье не всегда состоит в потере ноги, или руки, или в другом внешнем недостатке.

Есть немало таких людей, которые, потеряв всего только палец, начинают отчаиваться – все погибло, всему конец. Из-за одного пальца они будут плакать до тех пор, пока и остальные девять не отучатся работать. Таких людей можно назвать духовными калеками.

Никогда не следует недооценивать своих сил. Ты помнишь, Кадри, как мы с тобой в больнице учили эстонскую грамматику? Однажды ты даже заплакала и решила, что тебе никогда не одолеть ее. Ну, а теперь? В твоем последнем письме уже почти нет ошибок.

Вот видишь, никогда не надо отчаиваться. Во всяком случае, от слез и жалоб пользы не будет.

Недавно я читала об одной женщине, которая родилась слепой и глухонемой, но при помощи осязания всему научилась и даже университет окончила. Она вовсе не чувствует себя несчастной и пишет книги для здоровых людей.

Но сколько существует здоровых людей, только вот души у них слепые и глухонемые. Найдет такой нытик десять рублей и плачется, почему десять, а не двадцать. О том, кто потерял деньги, он никогда не подумает. Поделишься с ним в трудную минуту куском хлеба, так он не то что обрадуется, а, наоборот, съест свою долю без всякого аппетита – ведь тебе тоже досталась половинка.

Вот видишь, Кадри, человеку не стоит самому делать себя несчастным.

Ты пишешь, что у тебя хорошие соседи по комнате и ты с ними хорошо ладишь. Не думай, что все люди вокруг тебя сделались вдруг лучше и веселее. Нет, Кадри, веселее и лучше сделалась ты сама.

Если тебе говорят, что ты сутулишься при ходьбе, то нужно постараться держаться прямо, а не обижаться. Надо уметь видеть правду и уметь понимать ее – от этого зависит все.

Старайся всегда и всюду видеть хорошее, даже если это хорошее не всегда на виду, не всегда на поверхности. Всегда борись за то, чтобы побеждало хорошее...»

Я много думала над этим письмом и поняла, что это и есть «секрет» тети Эльзы, который мне так хотелось разведать в больнице.

Как я мечтаю стать такой же, как она!

И почему бы мне не стать такой? Ведь у меня «все десять пальцев» целы. Даже глаза у меня теперь здоровые. Операция была тяжелая, но я перетерпела все без крика. И никакого геройства тут не потребовалось.