Леонора, ожидавшая момента, чтобы пожелать им счастья, спросила:

– Лорд Эверард тоже подумывает о браке?

– Кажется, да, – сказал мистер Рошфор, – Только не понимаю… – он помрачнел, – почему из всех юных леди Лондона он ни с того ни с сего выбрал эту… Надеюсь, она не ваша приятельница?

– Нет, нет! – поспешила успокоить его Мария. – Она едва снисходит до беседы с нами. Она такая гордая. Но кажется, красавицы часто бывают такими.

– Не все, – глядя на нее с обожанием, сказал мистер Рошфор.

Появившийся в этот момент Саймон с первого взгляда понял ситуацию.

– Вы уже разговаривали с моим отцом, да? Что ж, раз вы теперь член нашей семьи, я хотел бы кое о чем вас попросить.

– О чем? Я к вашим услугам.

– Я хотел просить вас рекомендовать меня в члены клуба «Уайтc».

– Попросите об этом своего отца, – ответил мистер Рошфор.

– Что ж, пожалуй. Тогда, может, вы поддержите мою кандидатуру?

– Простите, но я вас почти не знаю…

– Что ж, в таком случае не могли бы вы посмотреть со мной одну лошадь.

– Нет, не могу. Мы идем покупать кольца.

– Ты обручилась с очень несговорчивым человеком, – заметил Саймон Марии.

– Мы были бы вам весьма признательны, мистер Рошфор, если бы вы ввели его в общество, где он мог бы улучшить свои манеры, – засмеялась Леонора.

– Я могу время от времени брать его куда-нибудь с собой, что действительно помогло бы ему приобрести некоторую изысканность. А также могу представить его достойным девицам, если вы хотите от него избавиться.

Саймон питал слабость к прекрасному полу, но, к сожалению, это были не те девицы, которых он мог встретить на вечерах, посещаемых мистером Рошфором. Саймон усмехнулся и отклонил предложение будущего зятя. Поскольку его вера в женщин подверглась серьезному испытанию, когда его страсть, пережившая даже соперника, встретившегося у дома его дамы сердца, испарилась, ибо на следующий вечер он застал ее в бигудях! Однако почти сразу же за этим у него произошла обнадеживающая встреча с одной блондинкой.

Мистер Рошфор посмотрел на Саймона с неодобрением. Будучи в курсе его наиболее шумных проделок, он легко проник в его мысли, что весьма удивило бы Саймона. Но молодому человеку было уже двадцать три года, и мистер Рошфор решил не вмешиваться в его дела и предложил Марии и Леоноре покататься верхом.

Леонора согласилась не сразу. Она еще не ездила на только что купленной для нее верховой лошади. С другой стороны, ей казалось, что обрученные имеют право побыть наедине.

Мистер Рошфор устранил ее сомнения, заметив, что он уже в бриджах и сапогах и что будет делом минуты послать за его лошадью. Она уступила ему и поднялась наверх, чтобы переодеться в новую бархатную амазонку. Мистеру Рошфору предстояло понять, что Мария, которую он готов был принять такой, какая она есть, относится к верховой езде, мягко говоря, безразлично.

Она сознавала, что мистер Рошфор сразу поймет, какая прогулка его ожидает, как только он взглянет на низкорослую полукровку сестры, которая пятилась и нервно прядала ушами, и встревоженный мистер Рошфор предложил на всякий случай захватить грума.

– Не бойтесь, я не опозорю вас падением с лошади, – пообещала ему Леонора.

С сомнением посматривая на ее лошадь, мистер Рошфор сказал:

– Что ж, все равно у нас нет выбора. – Поскольку лошадь не стояла на месте, он помог Леоноре подняться в седло, пока грум держал лошадь под уздцы.

Леонора расправила юбки и приказала груму отпустить поводья. Серая тут же описала полукруг и понеслась обратно к конюшне, но с помощью хлыста Леонора заставила ее вернуться. Мистер Рошфор пожалел, что не предложил пешую прогулку.

Леонора сказала:

– Думаю, у моей лошадки был плохой наездник, к тому же она явно застоялась в конюшне.

Затем выяснилось, что лошадь Марии согласна двинуться с места только в том случае, если ее будут вести за повод. Вскоре у мистера Рошфора сложилось мнение, что мистер Ревелл плохо разбирается в лошадях.

Он сопровождал дам, размышляя, удастся ли им без приключений добраться до парка по улицам, заполненным пешеходами и экипажами. Самые худшие его опасения оправдались. Леонора то и дело пресекала попытки серой кобылы сбросить ее. Мистер Рошфор измучился от напряжения и не чаял уже увидеть ворота Гайд-парка. Когда из-за угла неожиданно появился лорд Эверард, он обрадовался и нисколько не обиделся на насмешки друга.

– Я вижу, у тебя затруднения? – улыбнулся граф.

– Еще какие! Одна не желает идти, а вторая не думает останавливаться! – Он обернулся и увидел, что серая кобыла в очередной раз совершила резвый скачок в сторону и несется прямо на уличный фонарь. – Ради бога, последи за этой чертовкой вместо меня!

Граф двинулся назад, а Леонора, у которой слезы выступили на глазах от сильного удара коленом о фонарный столб, воскликнула:

– Получаете удовольствие от страданий других, милорд?!

– Эта строптивая кобылка не очень вам подходит, мисс Ревелл.

– Пока, пожалуй, это действительно так, но я предпочитаю ее наемной лошади.

– Совершенно с вами согласен. Едем же поскорее в парк.

– Нам нельзя спешить, придется дождаться Марию.

– А что, ее лошадь не может ехать быстрее?