Лицо мальчика радостно просияло, когда он получил полкроны. Убедившись в том, что запомнил слово в слово, что должен был передать герцогине, мальчик убежал.

Воррик, Кэрливел и Гил сопровождали Изабеллу и Джоселин в ложу Анны. Потом, выразив свое почтение герцогине, ушли в свои павильоны, чтобы готовиться к турниру. Хотя Изабелла и переписывалась с Анной несколько лет, она ее никогда не видела и поэтому присела возле герцогини, несколько смутившись.

Как и Изабелла, Анна была небольшого роста и очень хорошо сложена. Герцогиня была даже слишком стройной: она казалась чересчур худой, бледной и хрупкой, неприспособленной к суровой прозе жизни. У нее было утонченное лицо, а кожа казалась просто прозрачной, настолько тонкой и бледной она была. Темно-каштановые волосы Анны с золотистым оттенком янтарными бликами оттеняли ее темно-карие глаза. У нее были прекрасно очерченные скулы, нос – прямой и тонкий, губы – полные и чувственные. Она поражала своей какой-то царственной красотой. Изабелла поняла, почему Ричард так любил свою жену и всегда защищал ее, а еще она поняла, что тоже будет любить Анну.

– Ваша светлость, – прошептала Изабелла, – как любезно было с вашей стороны пригласить нас в свою ложу.

– Миледи, – голос Анны был тихим и спокойным, – для дорогой сестры Гила, чьи письма каким-то образом скрашивали мою жизнь, это лишь то малое, что я могла бы сделать. Я надеюсь, что не расстроила ваши планы, но я не могла не воспользоваться возможностью наконец-то встретиться с вами.

– У меня не было других планов, ваша светлость, – заверила ее Изабелла. – Кроме того, я не могла не воспользоваться представившейся возможностью познакомиться с вами. Я хотела бы поблагодарить вас за доброту ко мне и брату. Вы даже представить себе не можете, как бы я страдала в детстве, если бы не ваша и герцога Глостера доброта. Действительно, это было весьма великодушно с вашей стороны – принять участие в судьбе маленькой девочки и ее брата.

– Боюсь, что вы слишком добры, миледи, ведь мне это ничего не стоило. Мне доставляет удовольствие дружить с вами, дорогая. Это были несколько писем, написанных запуганному ребенку, только и всего, – сказала герцогиня.

– Однако, есть и такие люди, которые не стали бы делать и этого, – заметила Изабелла.

– Тогда мне просто жаль их, – заметила Анна. – Они не имеют сострадания, а следовательно, и любви. Как я могла не откликнуться, зная о вашем положении, миледи? Мне хочется только одного – сделать для вас значительно больше. Как, должно быть, ужасно жить под опекунством таких людей, как лорд Оадби и леди Шрутон, – продолжала герцогиня, и ее глаза сверкнули гневом. – Я тут же догадалась обо всем по рассказу Дикона о том, как обстоят дела в Рашдене. У меня заболело сердце, так как в моем детстве тоже были такие люди, которые со мной плохо обращались. Я знаю, как тяжело бывает тем, кто ощущает себя при этом совершенно беспомощным и не может защитить себя.

Изабелла знала, что Анна имеет в виду своего покойного зятя Георга, герцога Кларенского, который хотел иметь власть над ее землями и богатством и содержал ее, как в заключении, пытаясь расстроить их брак с Ричардом. Только переодевшись и убежав с помощью друзей, она смогла избавиться от Георга и довольно-таки долго скрываться от него, работая на кухне в таверне, пока ее не нашел и не спас Ричард.

– Это было для меня действительно испытанием, ваша светлость, – призналась Изабелла. – Но, слава Богу, я все-таки мужественно перенесла весь этот кошмар так же, как и вы выдержали все жизненные испытания.

– Я вовсе не сомневаюсь в этом, Белла, – улыбаясь, сказала Анна. – Надеюсь, что могу называть тебя Беллой? Я так привыкла слышать от Гила. Он всегда тебя так называет.

– Конечно же, ваша светлость.

– Нет, вы должны называть меня просто Анна. В глубине души я чувствую, что мы станем настоящими друзьями, Белла.

Так развивались отношения между этими двумя женщинами, которые начались так давно, в тот самый день, когда в Рашден приехал Ричард, давший перепуганному ребенку единственный золотой соверен. [12] Это впоследствии переросло в крепкую дружбу, длившуюся до кончины Анны, у постели которой Изабелла, с разрывающимся от боли сердцем, сидела до самого последнего дня ее жизни.

Однако, тогда еще женщины не знали о трагической болезни, которая унесет совсем еще молодую герцогиню. Поэтому они, весело рассмеявшись, вместе смотрели на то, что происходит вокруг. Поэтому диадема Анны в ее волосах под яркими лучами солнца засияла, как золотой ореол.

Лицо герцогини потеплело, когда ее взгляд упал на Ричарда, ее мужа. Сидя верхом на лошади, он неторопливо подъехал к их ложе, чтобы поцеловать протянутую руку жены. Они обменялись такими ласковыми взглядами, как будто находились наедине. Изабелла почувствовала, что они глубоко любят друг друга. В какой-то момент ее сердце сжалось от щемяндей боли. Если бы у них с Ворриком была такая же любовь! Когда Ричард улыбнулся Изабелле, ее боль отступила.

– Рад видеть вас, миледи Хокхарст, – приветствовал он ее.

– Ваша светлость, я уже благодарила вашу жену за доброту ко мне, – тихо сказала девушка, – теперь хочу и вам выразить свою признательность за проявленную заботу и доброту по отношению ко мне и моему брату.

Герцог махнул рукой, на которой была надета перчатка.

– Какие пустяки, миледи. Я всего лишь выслушал вашего брата и сказал ему несколько утешительных слов.

– Возможно, но они вернули ему хорошее настроение, ваша светлость. Мы оба в долгу перед вами и вашей супругой. Я не знаю, как отблагодарить вас за это.

– Вспоминайте нас в своих молитвах, миледи, – напомнил ей Глостер. – Ничего, кроме ваших молитв за нас, мы не просим.

– Тогда знайте, что я не забуду вас, пока буду жива. Каждый вечер перед сном я вспоминаю вас в молитвах и прошу господнего благословения.

– А это уже немалая плата, – сказал Ричард. – Я бы не отказался и сегодня получить от вас пожелание удачи, миледи.

Изабелла и Анна развязали ленты из кос и, смеясь, обвернули трепещущий шелк вокруг руки герцога. Он посмотрел на подаренные ему талисманы и еще раз улыбнулся.