Она поборола в себе порыв выдернуть руку и спрятать ее в складках юбки, но дрожь, охватившая ее, не укрылась от внимания Тьюксбери, это можно было безошибочно прочитать по его лицу.

– По-моему, я совершенно ясно говорил о своих намерениях. Может быть, я ошибся и неправильно истолкован стоящую перед вами задачу найти мужа?

– Нет, сэр, вы абсолютно правы.

– Замечательно. – Он нежно сжал ее руку. – По моим расчетам, вы должны выйти замуж не позднее, чем через три дня, так что не вижу причин тянуть со свадьбой. С вашего разрешения я позволю себе некоторую вольность – мне хотелось бы, чтобы бракосочетание состоялось завтра и в присутствии моей дочери.

– Вы очень основательный человек, не так ли?

– К сожалению, я не могу предложить ничего помимо этого.

– Вы и так предлагаете больше, чем я ожидала.

– Фиби, постарайтесь правильно меня понять. Я не могу рисковать. Мне нужна жена, способная родить наследника, и мать для моей дочери. Мое предложение может показаться холодным расчетом, но я не просил бы вас выйти за меня замуж, если бы не думал, что вместе мы можем быть счастливы. Отваживаетесь ли вы пойти на такой риск?

– Я ценю вашу откровенность и считаю, что вы заслуживаете такой же откровенности с моей стороны до того, как мы продолжим наш разговор. Меня все еще влечет к лорду Бэдрику.

– Я многое понял из ваших препирательств в музее. Вы будете соблюдать верность мне?

– Не сомневайтесь; если я приму ваше предложение, то никогда не сделаю ничего, что могло бы оскорбить или опозорить вас. – Как ни обидно было Фиби, она понимала, что у него есть полное право задать такой вопрос.

– Вы благородная девушка, и если бы я всерьез предполагал, что вы можете изменять мне, у нас не было бы этого разговора. Мне кажется, вам нужно услышать свой собственный ответ на мое предложение. – Он улыбнулся озорной мальчишеской улыбкой. – Возможно, мне тоже не мешает услышать ваши слова.

Фиби чувствовала его благосклонное отношение, ее настроение постепенно менялось к лучшему, и следующее ее заявление прозвучало почти как просьба.

– Буду полностью честной и с вами, и с собой – мне нужно сделать еще одну вещь.

– Вы хотите встретиться с лордом Бэдриком? – понимая ее, предположил Тыоксбери.

– Я должна.

– Разумно ли это?

– Я обязана сказать ему правду. Придет он на встречу со мной или нет, в любом случае я дам вам свой ответ. Завтра утром я пришлю вам записку, а в полдень, если нужно, могу быть готова к поездке.

Тьюксбери взял ее за подбородок кончиками пальцев, и Фиби, понимая, что он собирается поцеловать ее, медленно прикрыла глаза. Его губы коснулись ее губ. В нежном, утешающем поцелуе она не почувствовала огня, но поцелуй против ожидания не вызвал у нее и отвращения.

– Не буду желать вам удачи. – Взяв шляпу, Тьюксбери поднялся со скамейки. – Успех Бэдрика будет означать мое поражение. Что бы вы ни выбрали, я пойму вас.

Глядя вслед удалявшемуся лорду, Фиби подумала, что они никогда не станут страстной парой; скорее всего их будут связывать дружба и взаимное уважение, но такие отношения ее вполне устраивали.

Брошенная Стивеном стрела, пролетев сквозь дымовую завесу «Дикого пса», воткнулась в выбитое дно бочонка из-под виски, служившее мишенью в игре. Несмотря на то, что противник Стивена, моряк с ручищами толщиной в древесный ствол, заворчал и бросил еще монету к выигрышу Стивена, успех не успокоил удушающей тревоги, владевшей Бэдриком; с момента последнего разговора с Фиби он безуспешно старался смириться с ее уходом к Тьюксбери.

Сегодня утром Стивен покинул дом с мыслью, что ему надо свыкнуться со своими последними открытиями: Фиби нужна ему, он хочет ее и, Бог свидетель, любит ее. Ничто и никто: ни проклятие, ни мстительная цыганка, ни злобная родня, ни даже собственные страхи – не заставят его отказаться от Фиби. Настало время раз и навсегда покончить с этими злыми духами. Хотя для Стивена все было абсолютно ясно, ему нужно было хоть немного времени, чтобы утвердиться в окончательном решении. Подумав, что для поднятия настроения он еще успеет сыграть пару партий в дарт, Стивен вытащил из мишени деревянные стрелы – разве не полагается, чтобы мужчина, делающий предложение будущей невесте, чувствовал себя счастливым?

Остановившись на этой мысли, Стивен вдруг увидел Уинстона, прокладывавшего себе дорогу через заполненную людьми таверну и не реагировавшего на пристальные взгляды и тихие перешептывания, вызванные его появлением. Присутствие одновременно двух аристократов было явно чем-то из ряда вон выходящим. Остановившись у соседнего столика, Уинстон провел по нему рукой и, взглянув на грязь, оставшуюся на кожаной перчатке, скривился.

– Черт, это заведение не мешало бы получше осветить да еще отмыть со щелоком и проветрить с месячишко.

– Мой друг, за анонимность приходится расплачиваться. Здесь никто ке пристает ко мне с разговорами, не отпускает презрительных замечаний и не возмущается моим поведением. Но как ты разыскал меня?

– Я зашел к тебе домой, и твой кучер намекнул, где тебя можно найти. Он был очень расстроен, и я вполне его понимаю. Я помню эту таверну по нашему последнему похождению.

– Зачем ты здесь? – рассеянно спросил Стивен.

Противник Стивена по игре, молча следивший за разговором, в конце концов потерял терпение и, оттолкнув в сторону Уинстона, не испытывая никакого почтения к его внушительней фигуре, встал прямо перед Стивеном.