– Верно, понимаю и сержусь. Стоит только оставить вас без присмотра, как вы обязательно выкинете какой-нибудь номер. – Стивен покачал головой из стороны в сторону, ожидая, что она поднимет голову и он сможет определить ее настроение. – Ну что мне с вами делать? Нельзя сказать, чтобы я не одобрял эту затею, но что будет, если вы попадетесь? Как по-вашему, что подумают остальные, когда мы оба, вы и я, вдруг исчезнем? А что, если кто-нибудь еще видел вас и решил пойти следом? Таких джентльменов, как я, больше не существует.

– В самом деле? – Она решительно вздернула подбородок и уперлась кулаками в бедра. Две расстегнутые верхние пуговицы нарядного синего костюма для верховой езды позволяли Стивену видеть тонкую кремовую шею девушки, а ее выпиравшая грудь словно нарочно дразнила его. – Если вы и вправду такой галантный джентльмен, подите сюда и отодвиньте этот проклятый камень.

«Черт побери, как она соблазнительна», – не мог не признаться себе Стивен. Однако сейчас было не время поддаваться искушению, для этого нужно было найти уединенное место, и Стивен, снова покачав головой, отодвинул Фиби в сторону и без особых усилий убрал камень.

– Большинство мужчин очень серьезно относятся к охоте, не знаю, представляете ли вы, насколько испортите им удовольствие.

– Уинстон рассердится?

– Зная Уинстона, могу сказать, что он, сопоставив предложение Леммера и наше с вами отсутствие, придет к собственному вполне логичному выводу. Конечно, он устроит проверку, чтобы убедиться в справедливости своего предположения. Эта ваша маленькая авантюра может обернуться неприятностью для парней из конюшни. Но все-таки откуда вы узнали расположение лисьих ходов?

– Я как бы… ну, в общем… как бы сказать… подкупила мальчика, готовившего охоту. – Теребя перчатки, Фиби поглаживала траву носком сапога. – Но он не должен быть наказан.

– Если вы согласитесь провести со мной остаток дня, я все объясню Уинстону и склоню его к снисхождению. – Стивен нарочито небрежными движениями отряхнул руки.

– Что вы имеете в виду, лорд Бэдрик?

Если он рассчитывал провести день в ее обществе, то рисковал не справиться с картинами, вызывавшими в его теле панику.

«Тебя. Тебя в моих объятиях. Тебя подо мной. Тебя, слившуюся со мной», – должен был ответить он.

– Устроим прогулку верхом, побеседуем. – Он поднес к губам ее руку и поцеловал в запястье с внутренней стороны. – А дальше будет видно, все целиком зависит от вас, Фиби, но сейчас нам лучше поторопиться, чтобы собаки не учуяли наш запах и мы не попали под подозрение и не были разоблачены.

– Боже праведный, тогда нужно поскорее удирать. – Взяв Стивена за руку, Фиби почувствовала себя в безопасности и уже предвкушала интересное продолжение дня.

Когда они, отыскав второй лисий ход, вместе освобождали его от загородки, гончие уже лаяли совсем неподалеку, и молодые люди поняли, что их время вышло, но зато теперь лиса сможет вернуться в свою нору.

Быстро вскочив на лошадей, они галопом понеслись через большое поле, усеянное желтыми первоцветами и лиловыми фиалками и обрамленное буйно цветущими вишневыми деревьями. Но главным украшением этого пейзажа был Стивен. Великолепный наездник, он при скачке составлял как бы единое целое с лошадью. Его бедра были обтянуты шоколадного цвета бриджами, а ветер играл длинными черными волосами, то закрывая, то открывая уши и лицо. Стивен довольно улыбался, очевидно, радуясь предстоящему дню так же, как и Фиби.

– Куда мы едем? – спросила Фиби, когда они стали медленно подниматься к вершине небольшого холма по заросшей папоротником тропинке, петляющей вдоль порожистого ручья.

– К Чанктонбери-Ринг, волшебному и загадочному месту. На вершине этого холма когда-то стоял католический храм. В юности мы с Уинстоном приходили сюда и представляли себя участниками всякого рода приключений.

Не было ни малейшего дуновения ветерка, и густой запах земли и свежей листвы наполнял воздух. В центре небольшого открытого пространства камни разрушенных величественных построек образовывали круг. Между валунами прорастали дикие цветы и трава, а вокруг, образуя плотный, почти не пропускающий солнечные лучи потолок, вздымались к небу величественные деревья – распустившийся ясень, покрытый молодыми почками платан, мощный кряжистый дуб и огромные старые вязы. И хотя издали доносился собачий лай, Фиби показалось, что она и Стивен были единственными людьми во всей Англии.

– Какое чудо, – прошептала она.

– Говорят, если в полночь под Иванов день семь раз обежать вокруг этих деревьев задом наперед, сам Сатана подаст тебе миску пориджа. [1]

– А вы с Уинстоном когда-нибудь пробовали это сделать?

– Однажды попробовали. Мы дошли до шестого круга и решили, что хорошо бы найти большую палку, а вслед за этим наши желудки стали ворчать самым неподобающим образом, и мы предпочли вернуться домой, чувствуя непреодолимую потребность что-нибудь съесть, чтобы не быть совершенно бессильными перед лицом своего противника. – В его темных глазах светилась загадочная смесь озорства и удовольствия.