– Что будешь делать? – Райс положил руку на плечо Стивена.

– А что мне делать?

– Это вопрос, на который можешь ответить только ты сам, мой друг. Но взгляни, как она на тебя смотрит. Мужчина должен быть круглым дураком, чтобы не замечать глаз, которые говорят от всего сердца, как сейчас говорят ее глаза.

Не обращая внимания на слова Райса, Стивен вызвал в памяти образ Эмили, ее искалеченное тело в луже крови, ее последний предсмертный вздох. Пусть его считают трусом, но он не может допустить повторения чего-либо подобного. Если сейчас он подойдет к Фиби, у него может не хватить сил отказать ей в том, что она без слов просила у него. «Поэтому, – решил Стивен, – мне лучше уйти». И он поспешил прочь, ища убежища в лесу.

К своей величайшей досаде, Фиби увидела, как Стивен отошел от Райса и скрылся среди деревьев. Чего он ожидал от нее? Пересекая финишную линию, она видела, что в его глазах светилась не просто гордость за нее, а нечто большее. «Чушь и ерунда. Возможно, я видела то, что хотела увидеть», – убеждала она себя.

– Теперь устроим праздник. – Подойдя к Фиби, Райс помог ей спуститься с лошади и, проводив к небольшой кибитке, втолкнул внутрь.

Там на кровати, занимавшей все пространство у противоположной стены, была навалена гора одеял и подушек, под кроватью стояли два больших ящика, вдоль боковых стен одна на другую были нагромождены коробки и корзины, а с деревянной перекладины свешивались ярко расписанные шали, шелковые шарфы, ведра и сковородки. И среди всей этой неразберихи с легкостью, которую человек приобретает после, многих лет кочевой жизни, когда все мирские блага умещаются в деревянном ящике на колесах, двигалась цыганка по имени Анна. Поставив на колченогий табурет ведро воды и положив рядом тряпку, она жестом предложила Фиби вымыться.

– Почему все так чудесно? – раздеваясь, спросила Фиби. – Наверное, потому, что я победила.

– Верно, но никто не проиграл, ведь с самого начала лошадь была твоей. – Цыганка рассмеялась, видя изумление Фиби. – Не удивляйся. Ариана нашла лошадь, и если бы ты не появилась, ей досталось бы великолепное животное. Но когда ты пришла, право на лошадь стало для нее делом чести, а кроме того, она заметила, что Райс засмотрелся на тебя. Ариана забывает, что он знатный человек и никогда не будет принадлежать ей.

– Райс… он не…

– Райс внебрачный ребенок, наполовину цыган, наполовину англичанин, и это его владения. Ты поражена?

Фиби уже задавала себе вопрос, что могло связывать троих мужчин, но никак не ожидала услышать такое объяснение.

– Не в моих правилах строить какие-то предположения, я просто удивлена, – ответила она, энергично отмывая лицо. – Вещи редко оказываются такими, какими кажутся на первый взгляд.

– Очень верно и очень мудро. Сегодня ты скакала верхом, как настоящая цыганка. – Анна вытащила из ящика шерстяную юбку и гладкую белую блузку. – И оденься сегодня вечером по-цыгански. Твой мужчина будет доволен.

– Он не совсем мой мужчина. То есть я хотела бы, чтобы он был моим, но он смотрит на это по-другому.

– Его глаза пылают огнем, и сегодня вечером ему будет трудно отказать тебе. Райс сказал, у тебя есть вопросы. Этот красавец дворянин – ты из-за него приехала сюда?

– Я надеялась кое-что узнать.

Фиби потрогала рукой юбку насыщенного пурпурного цвета, которая искрилась, как живая, и, отбросив всякую застенчивость, скинула на пол оставшуюся на ней одежду и надела блузку, которая чуть сползла с одного плеча и соблазнительно приоткрыла грудь, а затем юбку, доходившую до лодыжек. Покружившись в тесноте кибитки, Фиби почувствовала себя очень удобно в одежде из мягкой, легкой ткани, которая не стесняла движений.

– Садись. – Анна вынесла воду и, вернувшись, указала ей на маленькую табуретку. – Спрашивай.

Фиби рассказала о проклятии со всеми подробностями, которые ей были известны, и Анна, расплетая ей косу и осторожно расчесывая волосы, задала несколько вопросов и потом надолго замолчала.

– Твой мужчина верит в силу этого проклятия? – наконец спросила она.

– Думаю, верит. Ведь он считает себя виноватым в смерти двух женщин и лишает нас возможности, поженившись, быть вместе. Я надеюсь найти способ изменить его взгляды.

– Никто не может с уверенностью сказать, есть проклятие или его нет. Проклятие или чары любого рода обычно связаны с верованиями человека, его виной, страхом или алчностью. Если ребенку без конца повторять, что он плохой, то в конце концов он поверит, что это правда. Так и здесь. В сердце твоего мужчины есть ответы на все вопросы, но он должен найти их сам. Дай мне посмотреть на твою руку.

Фиби протянула ей руку, и Анна, нежно распрямив пальцы Фиби, начала внимательно изучать, линии на ее ладони.

– Я вижу, детка, у тебя будет долгая жизнь и много детей, – сказала она, несколько раз погладив ладонь девушки.

«Долгая жизнь – это хорошо, – решила Фиби, – и дети тоже хорошо». Ей хотелось иметь детей. Но кто их отец?

– Ты влюбишься в одного мужчину, – продолжала Анна, – но не он будет тем, за кого ты выйдешь замуж.

– Ты хочешь сказать, что я не выйду замуж за Стивена? – Фиби не понравились слова Анны.

– Ладонь не называет мне имен. Она показывает мне, что у тебя в жизни есть два разных пути. Ты выйдешь замуж и можешь быть счастлива, если позволишь себе быть счастливой. – Эти предсказания Анны окончательно сбили Фиби с толку.