Девушка продолжала молча сидеть, опустив голову.

На веранду поднялся Соловьев.

– Решил на этом остановиться. Думаю, хватит, – в руках он нес блюдо, наполненное кусками дымящейся рыбы.

– Да конечно, хватит. Мы и так сытые. Присядь, Илья Сергеич, сам поешь уже.

– Так я пока жарил, наелся. Вот винца выпью. А чего вы, кстати, все такие серьезные?

– Да так. Общаемся, – Вознесенский снова взял в руки фужер с вином, но пить не спешил. – И правда, чего я нервничаю? Среди нас есть профессионалы, пусть они и ведут допрос. Давай, Сергей, приступай! Кстати. Кто не в курсе – представляю вам нового сенатора: Сергей Анатольевич Богданов, по совместительству – офицер Федеральной Службы Безопасности России. Прошу любить и прочее.

Соловьев, занятый открыванием бутылки, лишь хмыкнул, приняв сказанное, видимо, за шутку.

Кирилл вопросительно посмотрел на Сергея, но тот лишь пожал плечами.

Елена же вовсе никак не прореагировала на слова Вознесенского – судя по всему, ей это было глубоко безразлично.

– Честно говоря, мне бы не хотелось устраивать здесь какой-либо допрос, тем более, после такого волшебного обеда, – начал Сергей, – но кое-что нам действительно полезно было бы узнать. Ведь, по сути, сейчас судьба Острова зависит только от всех присутствующих и ни от кого больше. Почти ни от кого. Ты согласна со мной, Елена?

Девушка еле заметно кивнула.

– Тогда, может, ты сама расскажешь нам, что произошло на Острове в ту пятницу?

Елена продолжала молчать.

– Послушай, Лена, нас тут четверо взрослых мужчин. (Есть ещё и пятый, но не суть.) Неужели мы должны сидеть перед тобой и вытягивать из тебя каждое слово?

– Я не знаю, какой это был день, пятница или нет. Точнее, не помню… – произнесла девушка осипшим голосом. – Я закурю?

– Кури. Это была пятница.

Елена достала из кармана куртки пачку «Treasurer» и изящную платиновую вещицу, в виде японского жука, которую почему-то протянула Сергею.

Не сразу сообразив, чего от него хотят, Сергей взял зажигалку и, дав прикурить, вернул владелице. Судя по необычному ярко-красному пламени, внутри зажигалки находилось что-то гораздо более экзотичное, нежели заурядный газ.

– Рассказывать мне особо нечего. Я не знаю где, то ли на вашем Дне рождения, Платон Евгеньевич, то ли ещё где, Лёва украл у профессора все карты доступа и ключи…

– У Игнатьева?

– Да. А потом оказалось, что коды доступа на установке так и не сменили. У Лёвы же есть сенаторский пропуск, он просто зашел в Институт вечером да проверил. Ну и мне рассказал. Смотри, говорит, мы сможем теперь в любой момент пробраться в Институт и стартануть в будущее.

Затем он придумал план: мы программируем установку, чтобы она сработала на самой большой мощности, а сами берем катер и отплываем к Южному маяку. Главное, так настроить радиус импульса, чтобы нас при этом тоже не унесло.

Потом, когда все исчезают, мы возвращаемся, проникаем в Нексус и убеждаем Гостя улететь отсюда. Через какое-то время люди появляются обратно, Гостя – нет, и мы ни при чем.

– Да уж, «серьезный» план. Но зачем вам было нужно, чтобы Гость улетал? Он что, кому-то мешал? Или вас, и правда, волновала судьба человечества?

– Лично мне он не мешал. Какое мне вообще дело до какого-то там Гостя, вы чего?

– А Лёве чем помешал?

– Год назад, когда его отец впервые сводил «познакомиться» с Гостем, тот показал Лёве будущее. Я не знаю, что он ему такого показал, только Лёва после этого лежал и плакал несколько дней. Я не вру, я даже думала, что он от «пыли» спятил.

А потом он где-то вычитал, что изменить судьбу можно, если убить провидца. Убить Гостя – у Лёвы кишка тонка, а вот прогнать – можно попытаться. Вот он и вбил себе в голову, что если Гость отсюда улетит, то и будущее другое наступит. Лёва говорил, что пришелец не знает что такое ложь, и если ему сказать, что он мешает, то он тут же улетит.

– Я думаю, Гость предсказал ему, что его убьет родной отец, причем не просто убьет, а…

– Платон Евгеньевич, пожалуйста! Продолжай, Лена.

– Вечером в пятницу подъехали к Институту. К техническому выходу, где обычно никто не ходит. Я за рулем осталась, а Лёва вовнутрь вошел. Его долго не было, может быть, час…

– Постой, а как же охрана?

– А что – охрана? Они же знают, что он – сенатор. К тому же, он полицейскую машину взял. Офицеру на вахте наврал чего-то да прошел.

– Да уж. Как тут у вас всё просто. И что дальше?

– Да ничего. Вышел обратно, сел в машину, поехали в порт. Там уже катер был наготове. Сели в катер и помчались от Острова. Лёва был так перепуган, что даже катер чуть не перевернул, гнал как сумасшедший. Ему всё казалось, что мы от Острова недалеко уплыли.

Потом, наконец, заглушил мотор, и мы стали ждать. Не знаю, чего он так торопился, потому что ждали мы ещё около получаса. А потом, я помню, только закурить собралась – вдруг такой как удар по голове, и всё. Вырубилась. Очнулась когда, смотрю: Лёва сидит, а в руках бинокль.