–  Но, черт возьми, Мартинес, - вскинулся подполковник Рено, - вы и ваш зампотех обещали мне вернуть в строй все три мои сломанные «пташки».

Он лгал. Мартинес знал это, и он знал, что и Рено знает. Рено, генеральский сынок.

–  Сэр, - начал Мартинес, - я только сказал вам, что мы сделаем все, что в наших силах.

Но…

–  В том-то и заключается беда нашей армии, - воскликнул Рено.
– Никогда нельзя положиться…

Рено, тот самый, который, как Мартинесу было известно, шутил, что-де «нашему маленькому мексикашке еще предстоит узнать, что заниматься снабжением - нечто большее, чем раздевать машины в темных переулках».

–  Подполковник Рено, - вмешался Тейлор глубоким уверенным голосом, - я согласен, что стоит поругаться, чтобы поднять в воздух как можно больше машин. Но я лично убежден, что полковые ремонтные службы очень хорошо работают в интересах всех нас. Более того, отлично работают. Я, командир Седьмого полка, пойду в бой, имея девяносто пять процентов действующей техники. Честно скажу, это больше, чем я ожидал. Сегодня ночью я пересеку рубеж перехода в атаку с чувством уверенности в своих силах и полагаю, что все участники операции могут разделить мою уверенность.
– В Тейлоре было нечто такое, что, казалось, будто он сейчас прыгнет вперед, подобно голодному тигру. В таких случаях Мартинес отдавал себе отчет, что дисциплину наводит не довольно сдержанная речь Тейлора, а ярость, заключенная в его молчании, напряжение, сквозившее в паузах между тщательно взвешенными фразами и выражающее именно то, что скрывалось за его словами.
– Впрочем, - продолжал Тейлор, - я бы отдал приказ о выступлении сегодня ночью, даже если бы знал, что мне придется двигаться на юг, не имея под рукой ничего, кроме камней. Так что я не уверен, что нам следует жаловаться, имея в своем распоряжении сорок пять самых мощных боевых систем, когда-либо существовавших на свете.
– Тейлор отвел взгляд от Рено.
– Мэнни, меня гораздо больше волнуют калибраторы. Как обстоят дела с ними?

После того как Старик так решительно встал на его защиту, Мартинесу было вдвойне неприятно переходить к следующей неувязке.

–  Сэр, - сказал Мартинес, - как вы знаете, на полк полагается четыре калибратора для электромагнитных орудийных установок на «М-100». Из-за заводских неполадок первую партию пришлось в июле отправить назад, но до сих пор мы получили взамен только два прибора модели «А-2». Оба мы привезли с собой в Россию, но теперь один из них вышел из строя. Зампотех лично им занимался, и мы ждем срочную замену из Штатов. Но, похоже, у нас будет только один калибратор на все три района сбора.

–  А ручная калибровка абсолютно невозможна?
– поинтересовался Тейлор.

–  Нет, сэр. Орудийная система слишком сложна. Тут дело не в прицелах и стволах, как в старые времена. Требуется перенастраивать электронные системы управления, а для этого нужен рекалибрационный компьютер.

–  Ладно. Допустим, у нас только один калибратор. Сколько времени понадобится, чтобы подготовить весь полк для последующих операций?

–  Тут все зависит… - начал Мартинес. Он чуть не сказал: «от количества наших потерь», но вовремя спохватился. Так можно накаркать беду.
– От множества факторов. Следует учитывать расстояние между районами сбора. Мы в состоянии подправить одну птаху за пятнадцать минут. Но какое-то время требуется еще и на подключение прибора. Я бы сказал - от тридцати до тридцати шести часов. Причем наибольшее время займут перелеты между районами.

–  Черт, - выругался Тейлор, - я не хочу, чтобы мы сидели так долго. Исходя из износа во время учебных стрельб, сколько целей может поразить система, прежде чем искажение прицела станет очевидным, - и на каком этапе «наши орудия становятся не более чем дорогостоящими хлопушками?

Мартинес задумался. Он знал, что учебные стрельбы сбивают прицелы гораздо в меньшей степени, чем боевые. Но и Тейлор тоже это знал.

–  Сэр, практически точность стрельбы начинает падать уже после первого залпа. Но сбой становится очевидным после трехсот - четырехсот выстрелов. Каждая система немного отличается от остальных. Иногда возникает впечатление, что у каждой - свой характер. Лучшие из них сохранят пятидесятипроцентный уровень попаданий после шестисот выстрелов. Но на это нельзя рассчитывать.

Тейлор повернулся на стуле лицом к слушателям.

–  Я уверен, что большинство из вас вне себя от счастья от услышанных цифр. Звучит действительно внушительно. Но я нутром чую, что нам придется расстреливать боеприпасы с гораздо большей интенсивностью, чем рассчитывали умники из Форт-Ливенворт.
– Тейлор кивнул в подтверждение своих слов.
– Лучшая система в мире! Но даже если она сработает как положено, джентльмены, те аккуратные и прилизанные военные игры в Объединенном центре испытаний боеприпасов не учитывают стрельбу по ненужным целям, необъяснимые промахи, путаницу и просто неизбежную бестолковщину боя. Мы получили очень ответственное задание, и действовать нам придется на очень большой территории. И я думаю, что операция на том не закончится. Следовательно, командирам экипажей придется внимательно следить за системами автоматического обнаружения целей, чтобы убедиться, что мы уничтожаем именно то, что нам надо, а не расстреливаем один и тот же «джип» по десять раз. Можно использовать технику, можно даже полагаться на нее - но, в конце концов, нельзя ей доверять.
– Тейлор холодно уставился на подчиненных, насупив покрытый шрамами лоб.
– Не забывайте об этом. И - думайте.
– Последние слова прозвенели металлом и повисли в холодном воздухе.

Откинувшись на спинку стула в более расслабленной позе, он продолжил:

–  Ну, ладно. Исправный калибратор сперва поступит в распоряжение Второй эскадрильи - район «Платина», затем переходит в «Серебро» к Первой и, наконец, в «Золото» к Третьей эскадрилье, если только развитие событий не внесет коррективы в наш план. У тебя что-нибудь еще осталось, Мэнни?

–  Нет, сэр. Ничего такого, о чем следовало бы говорить на общем совещании. Мы по-прежнему собираемся убраться отсюда к рассвету, но ремонт «М-100» не позволяет нам начать сворачивать мастерские.
– Мартинес пожал плечами.
– Но это - моя проблема.

–  Не бойся перегнуть палку. Весьма вероятно, что стратегические системы японцев засекут нас на взлете, и я не хочу оставить им здесь объекты для атаки. Мэнни, как только сможешь, немедленно убирайся отсюда вместе со всеми своими снабженцами и чумазыми механиками. Если надо, отправляйтесь маленькими группами, но эвакуируйтесь все. Вы нам понадобитесь на новых местах.

–  Да, сэр, - отозвался Мартинес. Но он не знал, успеет ли. Оставалось еще столько дел… Работе не было видно конца, и где та граница, за которой можно остановиться и сказать: все, больше делать нечего, теперь можно собирать инструменты и двигаться в путь. Только справишься с одной проблемой, как - глядь - к тебе опять несется пара взволнованных лейтенантов, чтобы сообщить о двух новых.