Клинт закрыл глаза и последовал совету врача. Когда он проснулся, солнце уже садилось. Слабость еще чувствовалась, но дело явно шло на поправку. Медленно одевшись, Клинт спустился вниз.

Был субботний вечер, и магазины на главной улице выглядели почти по-праздничному. Владельцы ранчо и фермеры приехали в город поторговать, а заодно посетить собрание. Кто-то намеревался остановиться у друзей в городе, но большинство разбило палатки и разложило костры везде, где это было возможно.

Когда Клинт вышел из отеля, то встретил мужчину, ожидавшего своей очереди, чтобы войти.

– Здравствуйте, мистер Мэтьюз. Рад видеть Вас в полном здравии.

У Клинта брови поползли вверх от удивления. Он старался вспомнить этого человека. Джентльмен исчез в фойе, а Клинт направился по дощатому настилу в ресторан.

К его огромному изумлению все старики, встречающиеся по дороге, улыбались ему. Один смельчак встал и снял старую, потрепанную фуражку армии Конфедерации.

– Добрый вечер, мистер Мэтьюз.

Клинт внимательно разглядывал мужчину, стараясь припомнить его. Нет, ничего не приходило в голову. Может, он потерял память после лихорадки. Ничего удивительного в том, что два человека знали его имя – многие здесь знали его в лицо – но то, что люди дружески обращались к нему, это уже другое дело.

Протягивая руку, Клинт спросил:

– Откуда я могу Вас знать?

Улыбка старого повстанца осталась на лице:

– Нет, сэр. Не думаю, что я был удостоен такой чести. Меня зовут И.П. Тэйлор, а это мой друг. Майк Скотт.

К величайшему удивлению Клинта мужчины вставали один за другим, снимали шапки и протягивали ему руки. Клинт чувствовал себя будто грешник, принятый в объятия после крещения в реке. Закончив рукопожатия, он решил, что мужчины, должно быть, с кем-то его спутали.

Но когда Клинт вошел в ресторан, повторилось то же самое. Каждый мужчина, каждая женщина, каждый ребенок смотрели на него с улыбкой. Когда он слегка поклонился им, люди дружно ответили Клинту.

Официантка повела его к столику и поспешила принести единственное блюдо в этом заведении – бифштекс с картофелем и луком, обжаренными в масле. Клинт ел, как умирающий от голода человек. К концу трапезы он перестал поднимать глаза, чтобы проверить, улыбаются ли ему люди. Он чувствовал, что все еще улыбаются.

Официантка налила ему третью чашку кофе и сказала:

– Однажды, еще в детстве, я была в Канзасе. – Она ждала его ответа, удерживая горячий кофе.

Клинт подумал, уж не астрагал ли попал в воду и все в этом городе посходили с ума. Однако ему не хотелось никого обижать.

– В какой части Канзаса?

– Недалеко от Вичиты, – ответила она. – Но не у Салины, откуда Вы родом.

Внезапно в ее бессвязной болтовне появилось определенное направление. Стараясь говорить спокойно, Клинт спросил:

– Откуда Вы знаете это? – он подозревал, что даже полковник не знал такие подробности.

Официантка пожала плечами.

– Прочитала в газете.

Клинт медленно поставил чашку на стол.

– У Вас случайно не найдется этой газеты?

Через минуту женщина вернулась с номером газеты, а через десять минут Клинт стоял в конторе Аманды такой рассвирепевший, что она могла чувствовать, как нервно подергивалось его тело.

Клинт услышал, как Аманда спускалась по лестнице. Она прошла к входной двери и поставила лампу на пол.

– Ты опять сломал мой замок!

Клинт медленно повернулся, настраивая себя на сопротивление красоте, которую ждал увидеть. Но ничто не могло защитить его. Аманда была так прекрасна в своей белой ночной сорочке, ее волосы струились по плечам, а ноги пытались спрятаться от холода. Может, кому-то другому она не представлялась красавицей, Клинту же казалась прекрасной.

– Это что, еженедельный ритуал, приходить и вышибать мне дверь?

Она стояла и говорила так, словно во всем была виновата не она, а он.

– Тебе никогда не приходило в голову, что замки здесь поставлены с какой-то целью?

– Мне надо было тогда дать возможность картежнику пристрелить тебя и спасти себя от беды.

Как всегда у Аманды не нашлось благоразумия бояться его.

– А почему это ты так зол? Если из-за куртки, то я сейчас верну ее.

– Вовсе не из-за куртки.

Она была так близка, что он чувствовал ее запах. Чисто выстиранная рубашка и Аманда.

Клинт слегка тряхнул головой и тяжело задышал, стараясь выдохнуть ее аромат.

– Я здесь из-за этой проклятой статьи в газете. – Аманда устроилась за столом, словно приготовилась вести деловую беседу.

– На что жалоба?

Клинт подавил в себе желание закричать на нее:

– А жалоба на то, что ты рассказала все подробности моей жизни на первой странице газеты!

– Прошлое должно всегда оставаться с нами.

– Но не на первой странице. Я похоронил ту часть жизни.

Взгляд Клинта был полон гнева и между ними возник почти физический барьер. Аманда слегка выпрямилась.