– Ни в коем случае. Я не собираюсь прекращать своей основной деятельности, это же я могу гарантировать и в отношении Эдуарда Граббе. Да. Но в том, что касается нашего дела… Мы даже готовы составить некий фонд… Для финансирования проекта.

– Очень интересное, но совершенно неприемлемое предложение.

– В каком смысле?

– В смысле финансирования. Когда вы готовы будете передать мне информацию?

– Немедленно. Вот, – Владимир Аркадьевич вытащил из-под стола папку, положил ее на стол перед Виктором Николаевичем.

– Очень хорошо, – одобрительно кивнул тот, – вы полагаете, что я немедленно возьму в руки это вместилище документов?

– Что? Вы подозреваете? Даже обидно, честное слово.

– Чтобы не было обидно, пусть ваш человек аккуратно отнесет все это в мою машину сопровождения, и не нужно изображать возмущения, Владимир Аркадьевич, а то я попрошу вас написать официальное заявление на мое имя.

– Ну что вы, Виктор Николаевич! И вы, кстати, так и не задали мне вашего второго вопроса.

– Вы уже на него практически ответили, Владимир Аркадьевич. Но чтобы вас не разочаровывать, я задам вам другой вопрос – чего вы хотите от меня? Или вы думаете, что я смогу делиться с вами информацией о ходе работы?

– Конечно нет, хотя это и немного обидно. Меня вполне устроит ваше слово. Что-то вроде, все закончено. И моих журналистов перестанут скупать.

– Отправляйте папку, Владимир Аркадьевич, – напомнил Виктор Николаевич и больше не проронил ни слова до тех пор, пока человек Владимира Аркадьевича не вышел из кабинета.

– Может, все-таки что-нибудь закажем? Здесь великолепная кухня.

– Столпотворение по-вавилонски.

– Что? А, да, шутка. Я понимаю, – Владимир Аркадьевич попытался засмеяться.

– Мне пора, – Виктор Николаевич встал из-за стола, – будем прощаться. Если мне понадобиться что-нибудь от вас по этому делу, то я пришлю надежного человека. И мы с вами дадим нашему совместному проекту условное обозначение «Вавилон».

– Да. «Вавилон». Конечно, – Владимир Аркадьевич суетливо вскочил, пожал руку гостю, – извините, что отнял у вас столько времени…

– Ничего, – Виктор Николаевич улыбнулся, – вы не будете возражать, если я возьму эту видеокассету?

– Что вы, конечно нет. Берите! Для чего еще она мне нужна. А источник, через который она ко мне попала, указан в документах. И тоже самое о кассете Граббе. До свидания. И, кстати, Граббе уверяет, что он эту кассету уничтожил. Да.

Виктор Николаевич осторожно повертел в руках кассету:

– Мы с вами можем говорить друг другу правду?

– Да, конечно.

– Наша с вами беседа мне очень напомнила незабвенные годы социализма.

– Правда? были и в те годы хорошие моменты, согласитесь.

– Согласен. Только я не о приятных моментах вспомнил.

– Да? А что же?

– Я вспомнил, с каким азартом некоторые шли в стукачи. Карьеру сделать, убрать конкурента. Просто из любопытства. И почти всегда вслух называли это патриотизмом. Или осознанием своего гражданского долга.

– Вы хотите сказать?.. – лицо Владимира Аркадьевича стало наливаться кровью.

– То, что я хотел сказать, я уже сказал. О сталось одно – иногда нам действительно удавалось при помощи стукачей защищать интересы Отечества. И это как-то примиряет меня с существованием стукачей. Всего доброго! – Виктор Николаевич вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Машина с номерами российского посольства остановилась возле видавшего виды «опеля». Задняя дверца «опеля» со стороны водителя открылась, и под мелкий моросящий дождь вышел высокий худощавый мужчина. Не торопясь, он обошел свою машину, задержавшись немного в свете ее фар, потом остановился напротив капота посольской машины, так, что ее фары осветили его лицо.

Открылась передняя дверца машины. В салоне зажегся свет и стало видно, что в машине только один человек, на месте водителя.

Высокий мужчина подошел к посольской машине, заглянул на заднее сидение, потом сел в машину и захлопнул дверцу.

– Здравствуйте, – сказал водитель.

– Здравствуйте, – ответил гость.

Они с минуту помолчали.

– Закурите? – предложил наконец водитель.

– Не курю, и, насколько я знаю, вы тоже.

– Польщен таким вниманием к особе скромного посольского служащего со стороны военной контрразведки братской Украины.

– И все?