Он рассказал ей о своих двоюродных братьях и о том, как вместе с ними научился охотиться со взрослыми. Конечно, когда он был ребенком, то оставался рядом со своими дядями и тетями и познавал жизнь племени, слушая сказания и наблюдая за их работой. Так они и приучали детей – всегда наблюдать, рассматривать каждую часть задуманного – как подготовить и начать, как продолжить и завершить его. А когда насмотрелся достаточно, чтобы знать, как, и когда знаешь, с чего начнешь сам, мысленно много раз проделав это, тогда пытаешься сделать все без посторонней помощи.

Такая тренировка часто помогала ему в нынешней работе. Мир белых мог бы позволить себе роскошь изучить и принять некоторые из уроков терпения и уважения из того опыта, который накопили за многие столетия индейские племена.

По мере того как его захватывали воспоминания, он обнаружил, что рассказывает о Дайе. Ему никогда до сих пор не приходило в голову, что Дайя была тем единственным человеком, о котором он никогда ни с кем не говорил.

Он взглянул на Осень и заметил ее улыбку. Дайя улыбалась так же и этим вовлекала его в разговор. Эти две женщины составили бы отличную пару. Он тряхнул головой и усмехнулся. Он видел, что его смех удивил Осень. Он приподнял бровь. Интересно, что бы его бабушка сказала о ней?

– Ты бы наверняка ей понравилась, – произнес он вслух.

– Почему ты так думаешь? – Она отбросила волосы назад и доела последний кусочек мяса.

– Ей нравились мужественные женщины, – ответил он.

– Я не боюсь выведывать, – заверила она его.

– Так же, как не отступаешь перед лицом опасности? – В его голосе прозвучало уважение.

– Я не всегда была такой. – Она казалась задумчивой. – До того, как мои братья научили меня приемам каратэ, я всего боялась. Мне помогло искусство борьбы, но наибольший эффект дало учение Большого Хозяина. Я думаю, его уроки стали тем решающим звеном, благодаря которому я научилась владеть собой. – Она замолчала и бросила на него оценивающий взгляд. – Ты здраво рассуждаешь, но, по-моему, у тебя беспокойное сердце.

Он довольно усмехнулся. Ему понравилось, что она сумела понять его натуру.

– Я ненамного изменился. Приходится с этим соглашаться.

– Почему ты так и не женился?

Этот вопрос отрезвил его. Женитьба никогда не входила в его планы. Он поставил пустую тарелку на песок.

– Женитьба не решила бы проблему. – Он не скрывал своей убежденности. На ее лице отразилось удивление.

– Странно слышать подобные слова от человека, который ни разу не пытался даже сделать это!

Он невольно рассмеялся. Если бы только она знала!

– Поверь мне. Я из собственного опыта знаю, что смешанный брак не приносит ничего, кроме боли, женщине и детям.

– Смешанный брак?

– Разве ты не знаешь? – Он старался скрыть нетерпение, которое у него вызывал этот вопрос. – Я частично индеец. Ты должна понимать, что значит в жизни вытянуть такую карту.

Она сидела совсем тихо, когда жесткие слова срывались с его губ. Он встал и начал ходить, потом взял дров, чтобы подбросить в костер.

– Можно подумать, ты в это веришь. Если в это верить, можно превратить свою жизнь в ад.

– Что ты можешь знать о том, как растут дети в двух разных мирах в этой стране? – Он жестом показал на скалистую местность. – Маленькая часть миров, не принятая ни одним из них.

– К сожалению, теперь я начинаю знакомиться с этим. – В ее голосе он почувствовал упадок духа. – Но я отказываюсь отступить перед ненавистью. Большой Хозяин учил меня, что если позволить ненависти повлиять на твою жизнь, она останется там навсегда.

Джесс так сжал челюсти, что у него заныли зубы. Она говорила, словно Дайя. Неужели ему снова суждено услышать эти старомодные слова? Он изо всех сил старался забыть ее философию, но она не померкла в холодном свете реальности.

– Неужели ты думаешь, что сможешь что-то изменить, если будешь крутиться в этих местах и стараться приспособиться?

– Я ничего не хочу менять. – В ее голосе звучала боль, несколько смягчившая его гнев. – Я просто хочу, чтобы меня принял мой клан.

– И ты уверена, что нужна им? Возможно, Арло и прочие оказывают тебе большую услугу, не признавая тебя.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Ты что – хочешь, чтобы с тобой обращались, как с отродьем? Ты ведь слышала, что говорил Риккер. А он ведь только один из многих. – Он обхватил ее за плечи. – Разве ты этого хочешь?

Она распрямилась под его руками. Лицо ее выражало упорство. Он невольно восхитился ее мужеством, но ему хотелось хоть немножко образумить ее.

– Что же произошло, что принесло тебе так много горя? – Она спокойно произнесла эти слова, но они обожгли его так, словно она выкрикнула их.

Он убрал руки с ее плеч. Как рассказать ей о бесконечных драках в школе? И о том, как ребята изгнали его из своего общества за то, что он защищал свою бабушку?

Правда, он сумел пережить насмешки и предрассудки ребят. Это была вина отца, что разбилась его гордость за свое происхождение.