Согласившись с Фрэнком и распределив наблюдение между тремя из них, Джесс направился обратно к лагерю. Осень подождала, пока остальные ушли, потом поднялась. Она стояла на краю площадки, у самого неба, и смотрела вверх в поисках орла, но его там не было. Только просторное, огромное небо.

Жара усилилась. Осень прошла за ближайшие кусты и стала изучать ряды палаток. Кто-то из группы готовил на костре. Кто-то нес воду из ручья. Кен колол дрова. Она заметила Вейна, помогавшего Конни с ее оборудованием, и стала наблюдать за парочкой. Никто из них не был ни в чем замечен, но, помня о разговоре, который они с Джессом случайно услышали, она внесла их имена первыми в черный лист подозрений…

Осень прикрыла глаза: кончится ли когда-нибудь этот кошмар или впереди грядут еще новые? Ее мысли вернулись на неделю назад. Тогда ей хотелось волнений, острых ощущений, приключений. Она жаждала всего этого, устав от тишины пустыни. Теперь же всего такого было больше, чем ей нужно.

Семью сотнями ярдов ниже по каньону Джесс наблюдал, как Осень остановилась под кустом, чтобы вести наблюдение за лагерем. И ему было интересно, о чем же она думает. Должно быть, она чем-то встревожена, – размышлял Джесс, уходя с палящего солнца в тень, которая простиралась далеко позади него.

Он снова посмотрел на плато, где стояла Осень. Нет, все-таки все его подозрения по ее поводу не имели никакого смысла. Что-то нарушало естественную картину разворачивающихся событий. Он чувствовал, что она ни в чем не замешана, но в складывающемся пасьянсе было много неувязок.

По своей давней привычке он достал нож, который обычно хранил за голенищем, и метнул его в землю под кустом. От сильного удара ручка завибрировала. Он метнул еще раз – и тот опять воткнулся в землю. Каждый бросок помогал ему снять напряжение…

Так что же ему с ней делать?

Он приблизился к ней, не издав ни звука. В ее позе было столько земного очарования, что он не захотел тревожить ее. Волосы спадали вниз, мерно поднимаясь и опускаясь с каждым вдохом. Ему захотелось запутаться в этих густых прядях и ласкать ее шелковистую кожу. Он стоял молча, потом глубоко вздохнул и шагнул к ней сзади.

– Похоже, ты о чем-то глубоко задумалась.

Осень повернулась к нему. Он хотел было приблизиться к ней, но остановился, когда заметил на ее лице незнакомую прежде осторожность. Потом взгляд ее смягчился. Теплый свет темных глаз притягивал его и заставлял испытывать острое желание склониться к ней, но он отступил назад.

– Доктор Дэвидсон попросил меня рассказать о наших планах группе. Я пыталась обдумать, что я могла бы им сказать.

– И как? Справишься?

– Думаю, справлюсь. – Она улыбнулась и направилась к лагерным кострам. – Пошли со мной. Ты меня морально поддержишь.

Она не стала ждать, чтобы увидеть, идет ли он следом.

Он наблюдал, как она собирает группу вместе. Когда она все сказала, он вгляделся в лица группы. Никто ничего не возразил. Главной реакцией было беспокойство из-за задержки и нетерпение, вызванное тем, что их не выпускают отсюда. Люди хотели домой.

Наконец заговорил картограф.

– Мы можем нанести на карту киву пока будем тут?

К нему присоединился антрополог и спросил.

– А как насчет того, чтобы позволить нам изучать окрестности? Мы можем найти еще что-нибудь.

Неплохая мысль, подумал он. Каждый будет при деле. Все наиболее ценные находки уже вывезены.

К его удивлению, из палатки показался взволнованный доктор Дэвидсон, который возразил:

– Нет-нет, мы должны оставаться здесь. Все до одного.

Осень смотрела на него молча, озадаченная, как и все остальные.

– Здесь ничего не осталось, – настаивал картограф, указывая на груду развалин. – По крайней мере, в другом месте мы сможем сделать хоть что-то полезное.

В течение нескольких минут профессор спорил. Джесс понимал его желание не двигаться с места: тогда вне поля зрения окажется каньон, ведущий к реликвиям. Профессор не мог объяснить это ученым, поскольку не хотел вызывать их интерес к этому факту.

Джесс шагнул вперед и потянул доктора Дэвидсона в сторону:

– Мы можем установить пост и поручить кому-нибудь наблюдение за этим местом. Но каждый будет ощущать себя на своем месте, если будет чем-то занят.

Профессор по-прежнему сопротивлялся, но, в конце концов, пошел на попятную:

– Мы упакуем свои вещи и перенесем в лагерь выше, к киве, – распоряжался Джесс. – Тогда вы сможете действовать по своему усмотрению – работать или отдыхать. В любом случае – я настаиваю на том, чтобы мы оставались вместе.

На то, чтобы перенести лагерь, понадобилось совсем немного времени. Осень руководила процедурой с обычной для нее результативностью. Новое место не было таким же удобным, как Ручьи Койота, – здесь меньше деревьев, и плато было не таким большим. Но все же оно вполне подходящее. По крайней мере, доктору Дэвидсону будет легче присматривать за людьми, ограниченными небольшим пространством.