– Что его тревожило? – Джесс попытался произнести это как можно небрежней.

– Он не хотел, чтобы ученые совались в эти руины. Он боится, что это вызовет гнев злых духов.

– А-а, это… – вздохнул Джесс. Дайя часто говорила то же самое. Именно поэтому его отец и дед никогда не подпускали туда археологов.

– Он говорил еще одну вещь, которая показалась мне странной.

Она заколебалась в раздумье – продолжать ли ей дальше.

– Он сказал, что мне следует пойти к тебе, если у меня возникнут проблемы. Что он имел в виду, говоря о проблемах, которые встанут передо мной, я не знаю. Странно, тебе не кажется?

Он изучал черты ее лица, отмечая силу воли в четких линиях ее подбородка, но также видя и ее женственную мягкость.

– Возможно, он имел в виду Риккера, – закинул Джесс удочку и помолчал, прежде чем добавить: – Или, может быть, он думает о чем-то, чего не видно сразу.

Она ничего не ответила, только бровь ее приподнялась в недоумении.

– Не говори мне, что ты такой же суеверный, как и он. Все эти досужие разговоры о привидениях и злых духах…

– Я уверен, что его отношение к духам тебе кажется нелепым. Абсурдным. Но нужно знать, что племя придает этому большое значение. Хастен Нез весьма серьезно относится к своему предупреждению.

Джесс верил во все такое не больше, чем она. Но он пускался в подобные рассуждения только в тех случаях, когда было необходимо пролить свет на образ жизни и традиции племени.

У самого устья реки Осень обернулась к нему:

– Посмотри. Вон скальные жилища. Мне нужно туда.

Подлинное удовольствие на ее лице поколебало уверенность Джесса, что Осень участвует в кокаиновом бизнесе. Во всяком случае, она казалась слишком поглощенной своей работой и отношениями с кланом, чтобы участвовать в грязном деле. Он видел ее вместе с дедом. Видел, как она носит бирюзовый талисман на шее, и его чутье говорило ему, что она была невиновна. И ему так хотелось верить, что на этот раз он прав!..

Она начала огибать излучину реки. Прежде чем последовать за ней, Джесс помедлил, давая себе время поразмыслить, насколько сильны его личные чувства и как они влияют на него. Она так околдовала его, что, того и гляди, он совсем потеряет здравый смысл. Инстинкт – одно дело, но пока не уверится в невиновности Осени, он не должен позволять своим личным чувствам затмевать его разум или мешать достигать своей цели.

Он догнал ее.

– Я пойду с тобой.

Ручей образовывал заливы. Извиваясь, подобно змее, он протекал по дну каньона. Они нашли брод и пересекли течение, не набрав воды в обувь. Несколько троп вело через руины на дне каньона. Осень, доктор Дэвидсон и Вейн в течение лета нанесли на карту древние дороги. У подошвы скалы они задержались. Примерно на уровне пятидесяти футов вверх располагалась пещера, выдолбленная в скале, возможно, водой. Это, очевидно, случилось прежде, чем устье реки размыло дно каньона. Анасази выложили стены вдоль сводов пещеры, чтобы сделать саманное жилище. Здесь хватало места, чтобы жить двадцати человекам.

Мелкие выбоины – опоры для ног – были высечены в крутой скале. У Джесса перехватило дыхание, когда Осень начала карабкаться по ним вверх. Только когда она поднялась на высоту десяти футов, он расслабился.

– Ты делаешь это так, словно такое совсем просто.

– Мои резиновые подошвы отлично удерживаются на песчанике, – ответила она, не замедляя темпа подъема.

На нем были ковбойские ботинки. Кожаные подошвы будут скользить. Нет, он вовсе не беспокоился о том, что может пораниться. Он бывал в таких ситуациях, которые бы заставили хорошенько попотеть даже самых отчаянных парней. Он волновался, имея в виду Осень. Ему казалось, что стоит ему снять с себя ботинки, как это будет похоже на то, что он сдает позиции.

Осень цеплялась по скале и оглянулась на него:

– Ты идешь, Баррен? Или подать тебе руку?

Его губ коснулось подобие легкой улыбки.

– Иду! – Он одолеет это, и даже в ботинках. Но он не продвинулся и на десять футов, как его правая нога скользнула, осыпая гравий и песок вниз.

Джесс, с трудом ухватившись за край скалы, едва сохранил равновесие. Даже не посмотрев наверх, дабы убедиться, что она не смеется, он вернулся на дно каньона и разулся. Прежде чем теплый песок осушил его кожу, он легко поднялся по древним ступеням. Когда он перебирался через край верхней площадки, Осени нигде не было видно. Он исследовал тускло освещенную пещеру, пока не заметил ее в одном из отсеков. Он наклонился, чтобы войти в жилище, и был застигнут своим прошлым.

Холодная поверхность пола, покрытая пылью веков, забивавшейся между его голых пальцев ног, пыльный запах старого помещения, голос его бабушки, как бы отдававшийся эхом от каменных стен, когда она рассказывала ему старинные предания – Джесс не хотел помнить все это.

– Я бывала тут уже много раз – в этих пещерах, – объяснила Осень.

– Как здесь пусто, – заметил он. Она тряхнула головой.

– Я знаю, что это все мое воображение, но, когда я хожу по пещерам, мне кажется, я бывала здесь раньше.

Джесс вернулся к краю и посмотрел на долину внизу.

– Большой Хозяин сказал бы тебе, что, наверное, ты бывала здесь в своих снах.

– Ты тоже так думаешь? – Она встала рядом.

– Нет. – Джесс знал, что его ответ слишком краток. Он отодвинулся, отведя глаза от ее испытующего взгляда. – Это всего лишь сказки. Ты ведь не веришь им.

– В какой-то степени они не лишены смысла. – Она оглядела пещеру. – Но на самом деле у меня не было времени, чтобы много над этим раздумывать. Доктор Дэвидсон всегда загружает нас работой.