– Ученые давно подсчитали, на сколько градусов и когда сместится ось земли, – компетентно заявил «ректор». – Льды двинутся на материки, реки выйдут из берегов. Это все уже было…

– Но ведь что-то можно предпринять, – возразил ему кто-то.

– Бесполезно. Человек не властен над стихией. Спасутся те, кому повезет. Каждые двенадцать тысяч лет происходит такое. Закономерность. Потоп неизбежен.

Лена высунула голову из-под простыни. Дверь купе была приоткрыта. Дядька разговаривал у окна с мужчиной лет сорока. Лена видела спину. Прямую такую спину, а также уверенный затылок. Впрочем, со спины мужчина ее не заинтересовал, просто тема показалась интересной. Дядечка-«ректор» утверждал, что доподлинно известна дата предстоящей катастрофы.

Лена выбралась из-под одеяла и включила ночник. Кирюша спал внизу. Она спустилась с верхней полки. Поправила на сыне одеяло.

– Мы вас разбудили? – обернулся собеседник соседа. Она увидела, что у него очень приятное лицо. «Немного концертная внешность», – решила она. Может, виной тому были седые волосы, лежащие волной.

– Нет, мне просто стало интересно, – призналась Лена. – А откуда у вас такие сведения?

Дядечка-«ректор» важно повел бровями, прошел в купе и уселся напротив Лены.

– Мальчика не разбудим?

– Его теперь пушкой не разбудишь, – улыбнулась Лена.

– Может, чаю? – предложил новый сосед.

За чаем разговор продолжился. Ближайший сосед оказался вовсе не ректором, а финансистом. Если верить его словам, осведомленность происходила из рода его деятельности.

– Приходится финансировать различные экологические симпозиумы, ну вот и…

Разговор погрузился в область загадочного, таинственного, что Лена очень любила. Новый сосед, мужчина концертной внешности, тему поддержал и с удовольствием рассказал об одном таинственном озере на своей родине, в Белоруссии.

– Над озером почти всегда стоит туман, – рассказывал он, глядя преимущественно на Лену. – Идешь вечером или рано утром, жутко так. Там постоянно люди пропадают, не говоря уже о животных. Так вот, был один случай…

Голос у мужчины оказался мягким, располагающим. Иногда тембр голоса способен сотворить чудеса.

Концертной внешности Лена не доверяла, но голосу, голосу… Они проговорили до утра. Финансист уснул и жутко храпел, а Лена и ее новый знакомый Александр стояли в коридоре у окна и не хотели расставаться. Как оказалось, они ехали в один санаторий. Что-то Лене подсказывало, что наклевывается роман…

Я нарочно опускаю слово «курортный», ибо курортных романов моя тетя не признает. Она ищет мужчину на всю жизнь. Мама Лидуся считает, что в этом ее ошибка.

Благодаря прочитанной в своей библиотеке беллетристике Лена имеет богатое воображение. Впрочем, в случае с Александром она сразу решила жестко контролировать себя. Трезво смотреть на происходящее, выискивать недостатки, не терять голову.

Она очень гордилась тем, что не влюбилась в Женю, который никак того не заслуживал.

В Александре она пока недостатков не видела. Его щеголеватая внешность могла бы сойти за недостаток, уделяй он ей чуть больше внимания. Александр же, похоже, совсем не придавал значения тому, как выглядит. Он вел себя очень естественно, в его глазах не было того масла, которое сразу выдает бабника.

«Мне просто интересно с ним разговаривать», – оправдывала себя Лена поначалу. Но когда приехали в санаторий, когда разместились, она поняла, что слишком много думает о нем. Ищет глазами в столовой, в холле, в бассейне… И, найдя, с тайной радостью обнаруживала, что и он искал ее глазами. И, найдя, радостно улыбался и делал знаки.

«Но бывает же иногда, – осторожно лелеяла надежду Лена. – Все-таки бывает иногда…»

В феврале на юге уже чувствовалась весна. Солнце щедро грело землю, кругом щеткой лезла молодая трава. На набережной зеленели кусты, мечтательно растопыривала лапы длинноиглая крымская сосна. Сверху хорошо было видно, что прозрачное море все расчерчено параллельными линиями скальной породы, от берега в глубину, как школьная тетрадь первоклассника. Наискосок.

«Са-ша», – звучало у Лены внутри на все лады. Это имя слышалось и в шуршании гальки под ногами, и в шелесте набегающей волны. Саша… Саша… Саша…

Они везде ходили втроем. В санатории их воспринимали как семью. В столовой они сидели за одним столом.

У Александра был теплый взгляд. Лена наблюдала. Она всегда обращала внимание на то, как мужчина смотрит на ее сына. Она тонко чувствовала все нюансы. Но во взгляде Саши она находила только тепло. Задумчивое, спокойное тепло.

После обеда они отправлялись кормить лебедей. На нижней набережной, вдоль песчаного пляжа, их гостила целая стая. Лебеди так осмелели, что иногда выходили из воды и, смешно переставляя розовые перепончатые лапы, шли к людям. Те кормили их хлебом.

Саша покупал батон и отдавал Кирюше. Люди не обижали птиц, иначе бы те улетели. Но говорят, лебеди жили здесь всю зиму.

– Я не подарок, – сказал он ей после первой близости, когда они лежали, обнявшись, у него в номере. – Ты должна об этом знать.

– Подарок… подарок… – повторяла Лена, глядя на тень его руки с сигаретой. – Подарок…

– Три раза был женат, никто со мной не ужился. У меня ужасный характер.

Лена улыбалась.

– А сейчас… Почему ты отдыхаешь один? Без жены…