Торак и Ренн были явно огорчены, когда Волк выбрал именно правую тропу.

– Это неправильно! – крикнула Ренн. – Нам не сюда! Гора ведь на севере! Почему же он все время сворачивает на восток?

Торак покачал головой.

– Мне, вообще-то, тоже так кажется. Но Волк, похоже, совершенно уверен.

Ренн презрительно фыркнула. Видимо, ее опять терзали сомнения.

Волк терпеливо ждал их на тропе, и Торак ощутил острый укол вины: ведь этому малышу и четырех месяцев еще не исполнилось! Он должен был бы сейчас играть возле своего логова, а не таскаться с ними по горам.

– Знаешь, – сказал Торак, – я думаю, нам следует полностью доверять ему.

– Угу-м… – с сомнением промычала Ренн. Подтянув повыше поклажу, они нырнули в узкую расселину.

Но не прошли и десяти шагов, как им стало ясно: тут они гости нежеланные. Темные ели, широко раскинув свои колючие лапы, словно предупреждали: не ходите дальше! Прямо перед ними с грохотом скатился здоровенный валун, а второй рухнул на тропу прямо у Ренн за спиной. Да и запах падали стал сильнее. Но если все же где-то гниет убитая добыча, то почему до сих пор они не видели и не слышали ни одного ворона?

Туман еще более сгустился, и теперь видно было всего шага на два вперед. Единственное, что они слышали, это мерное «кап-кап» с пропитанных влагой веток да журчание ручья, стремительно мчавшегося меж тесных каменистых берегов, тоже поросших мхом. То-раку все время мерещились в тумане фигуры медведей. Он внимательно следил за Волком, надеясь уловить малейший признак опасности, но волчонок продолжал спокойно бежать по тропе; вид у него был крайне недовольный, но он явно ничем не был напуган.

Где-то в полдень – во всяком случае, можно было предположить, что это полдень, – они остановились передохнуть. Волк, тяжело дыша, плюхнулся на землю,

Ренн со стоном скинула с плеч поклажу. Все лицо у нее было исцарапано, волосы промокли насквозь.

– Я там тростник видела, – сказала она. – Хочу себе капюшон сплести. – И, повесив лук и колчан на ветку, она двинулась сквозь папоротники к ручью.

Волк нехотя поднялся и потащился за ней.

Торак тоже сходил к ручью и наполнил водой бурдюки. Вскоре послышались шаги возвращающейся Ренн.

– Быстро ты, – сказал он, не оборачиваясь.

– Вон! – проревел у него за спиной чей-то голос. – Вон из долины Ходеца, или Ходец вам глотки перережет!

Торак резко обернулся и прямо перед собой увидел какого-то великана с ножом.

В глаза ему тут же бросились уродливое, грубое, точно древесной корой покрытое лицо, длинные волосы, ужасно грязные и спутанные, и накидка из желтых осклизлых стеблей тростника. Наконец-то получил свое объяснение и преследовавший их запах падали: на шее у великана висела основательно подгнившая тушка голубя.

Если честно, Тораку показалось, что и сам этот человек несколько подгнил: гнилостный запах исходил и от его пустой воспаленной глазницы, и от черных десен с раскрошившимися остатками зубов, и от искривленного носа, с кончика которого свисала длинная желто-зеленая сопля.

– Вон! – снова взревел он, размахивая ножом из зеленого сланца. – Нарик и Ходец вам говорят: пошли вон!

Торак быстро положил на макушку оба своих кулака – это был жест миролюбия.

– Послушай, – обратился он к разгневанному великану, – мы пришли как друзья и не желаем тебе зла…

– Так они уже сотворили зло! – взревел тот. – Они принесли его с собой в нашу прекрасную долину! Всю ночь Ходец за ними следил! Всю ночь только и ждал, что они сотворят в его долине зло!

– Какое зло? – с отчаянием спросил Торак. – Мы никому не хотели причинять никакого зла!

В зарослях послышался шорох, и оттуда выскочил Волк. Торак крепко прижал волчонка к себе, чувствуя, как колотится его маленькое сердечко.

На волчонка великан даже внимания не обратил, зато сразу услышал шаги Ренн.

– Ишь, крадется, подлая! – оскалился он и быстро обернулся, размахивая у Ренн перед носом своим ножом.

Ренн отскочила, чем еще больше разозлила незнакомца.

– Она что, хочет, чтобы это все в воде оказалось? – вскричал он, срывая с ветки их луки и колчаны и размахивая ими над ручьем. – Она хочет посмотреть, как они поплывут, эти хорошенькие стрелы и сверкающие луки?

Онемев от ужаса, Ренн замотала головой.

– Тогда пусть они быстро бросят свои ножи на землю – иначе все это полетит в воду!