И Торак рассказал ей, о чем говорил ему отец.

– Но… это ведь было почти целую луну назад.

– Я знаю.

В нескольких шагах от тропы Торак нашел три длинных черных волоска, зацепившихся за веточку примерно на высоте его роста. Он быстро отступил и сказал:

– Медведь пошел туда, в долину. Смотри: видишь, как здесь ветки смяты?

Но особой радости Торак пока не чувствовал: медведь мог запросто и вернуться по какой-нибудь другой тропе…

И тут из густой травы донеслось пронзительное «так-так». Крапивник!

Торак вздохнул с облегчением:

– Вряд ли медведь где-то рядом. Вон и крапивник запел.

Близилась ночь, и они наспех соорудили себе шалаш – согнули и связали вместе несколько молодых орешин, а сверху набросали болотной травы, собранной на берегу ручья. Вокруг было полно зеленого падуба, и это тоже давало ощущение укрытия, так что Торак и Ренн даже осмелились разжечь небольшой костер. Они съели несколько ломтиков вяленого мяса, но рыбные лепешки вытаскивать не стали: запах лосося любой медведь способен почуять и на расстоянии нескольких дней пути.

Ночь была холодной, и Торак до рассвета просидел у костра, завернувшись в спальный мешок и прислушиваясь к далекому реву Гремящих водопадов.

Почему отец никогда не говорил ему об этом пророчестве? Почему Слушающим оказался именно он, Торак? Что это означает?

Рядом с ним спал волчонок, во сне подрагивая ушками. Ренн тоже не легла и сидела, глядя, как какой-то жук пытается уползти прочь от огня по горящей хворостине.

Теперь Торак уже знал, что может доверять ей. Она многим рисковала, чтобы помочь ему; без ее помощи его побег вообще бы не удался. Это было совершенно новое ощущение – иметь союзника, товарища. И Торак решился:

– Мне нужно кое-что тебе рассказать.

Ренн, взяв веточку, помогала жучку спастись с горящей валежины.

– Перед смертью, – сказал Торак, – мой отец заставил меня дать одну клятву. Я поклялся ему, что найду Священную Гору или умру, пытаясь ее отыскать. – Он немного помолчал. – Не знаю, почему он заставил меня поклясться в этом, но я поклялся. И слово свое постараюсь сдержать.

Ренн молча кивнула, и Торак почувствовал, что она действительно ему верит.

– Мне тоже кое-что нужно тебе рассказать, – сказала она. – Насчет того пророчества. – Нахмурившись, она вертела в руках травинку, не решаясь начать. – Знаешь, когда ты найдешь Гору – если тебе это, конечно, удастся, – то просто так попросить Великого Духа о помощи будет нельзя. Тебе придется еще доказать, что ты заслуживаешь его помощи. Это мне Саеунн вчера ночью сказала. И еще она сказала, что тот калека нарушил условия договора, потому что создал существо, которое убивает без причины, просто для удовольствия. И этим очень рассердил Великого Духа. Так что теперь потребуется немало усилий, чтоб Дух все же согласился нам помочь.

Тораку стало трудно дышать.

– И что же Великий Дух потребует в уплату за свою помощь?

Ренн посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

– Ты должен будешь принести ему три части самого сильного Нануака!

Догадавшись по виду Торака, что он ничего не понял, она принялась объяснять:

– Саеунн говорит, что этот Нануак подобен огромной реке, у которой нет конца. Его иногда называют жизненной силой; каждое живое существо, каждая вещь несет в себе его частицу: эта частица воплощена в нашей внешней душе. А внешняя душа, как ты знаешь, есть и у охотников, и у их добычи, и у скал, и у деревьев. Иногда некоторые части Нануака становятся видны – так становится видна душа реки, вскипая на поверхности пеной. В это время года Нануак особенно силен. – Ренн помолчала, но все же договорила: – Три части этого Нануака ты и должен будешь найти. Если не найдешь, Великий Дух помогать тебе не станет. И тогда тебе ни за что не одолеть того медведя. Торак затаил дыхание.

– Три части Нануака… – хриплым шепотом повторил он. – Но как же мне их найти?

– Никто этого не знает. Но у нас есть одна старая загадка… – И Ренн, прикрыв ресницами глаза, произнесла нараспев:

Поднялся ветерок. Падубы зашелестели листвой, зашептались. , – И что же это такое? – спросил Торак. Ренн посмотрела на него и покачала головой:

– Никто не знает…

Торак уронил голову на колени.

– Значит, я должен найти какую-то гору, которой никто не видел. Разгадать загадку, смысла которой никто не понимает. И убить медведя, которого победить невозможно.

Ренн судорожно вздохнула и тоненьким голосом сказала:

– Но ты должен хотя бы попробовать… Он промолчал, а потом вдруг спросил:

– А зачем Саеунн все это рассказала тебе? И почему именно тебе?

– Я ее об этом не просила. Она сама взяла и рассказала. Она считает, что я должна стать колдуньей, когда вырасту.

– А ты разве не хочешь?

– Нет! Но я думаю… она рассказала мне все это не без умысла. Ведь если б она мне ничего не рассказала, то и ты бы ничего не узнал.

Они опять помолчали. Потом Ренн вдруг выбралась из своего спального мешка и сказала:

– Знаешь, я, пожалуй, соберу наши пожитки и вынесу наружу. Что-то не хочется, чтобы тот медведь почуял запах еды.

Когда она ушла, Торак свернулся клубком и глубоко задумался, глядя на жаркие угли. Вокруг шуршали и потрескивали спящие деревья, им снились зеленые древесные сны. Тораку казалось, что множество древесных духов толпится сейчас вокруг него в темноте и ждет, когда же он, именно он избавит их от ужасного медведя.