Шрифт:
– А давай-ка очаровывать толстосумов будешь ты, а я проведу вечер в нормальной мужской одежде?
– Ну уж нет! Этому не бывать, – возразил Алоизиус. – Кроме того, тут Тиффани. Один взгляд – и ты забудешь все свои жалобы.
Они вошли в первую гостиную, на пороге которой как раз появились первые гости. Один из официантов поднес им напитки. Дверь открылась снова, и в зал размеренной походкой вошла блондинка.
Хантер внимательно посмотрел на нее. Женщина переступила порог, остановилась и окинула взглядом зал – словно королева, оглядывающая свои владения.
Она была стройной и высокой, полную грудь отнюдь не скрывал черный шелк ее облегающего платья. Светлые волосы, доходившие до плеч, поблескивали, как сказочная золотая пряжа Рапунцель, – мысль, ясно показавшая Хантеру, что он утратил контроль над собой.
– Кто это? – как можно небрежнее спросил он Алоизиуса. Неужели та самая хваленая Тиффани Фиппс? Если это и впрямь она, то он готов был простить своему партнеру все его назойливое сводничество.
Алоизиус посмотрел на дверь, затем опять на Хантера. Видимо, зачарованность Хантера отразилась в его взгляде, потому что Алоизиус схватил своего друга за руку и стал уговаривать:
– О нет, Хантер, прекрати, старина! Я твой друг, слушай меня. С этой женщиной ты захочешь познакомиться в самую последнюю очередь!
– Ты пробуждаешь мое любопытство.
Хантер продолжал следить за женщиной, отклонившей попытку дворецкого освободить ее от громоздкой черной кожаной сумки. Она взяла бокал шампанского у проходившего мимо официанта и скользнула в гостиную в другом конце холла.
– Это именно то, чего я боялся, – пробормотал Алоизиус. – Думай о Тиффани.
– Если ты мне не скажешь, я пойду и спрошу сам.
Миссис Джарриган направлялась к ним в сопровождении двух хорошо одетых седовласых женщин. Уже очень скоро Хантеру предстояло явить публике того Хантера Джеймса, которого ей хотелось видеть.
– Кто она?
– Обещай мне, что, если я скажу, ты будешь держаться от нее подальше. Я знаю эту женщину много лет, и никогда ни одному парню она не принесла ничего хорошего.
Хантер улыбнулся приближающимся дамам и миссис Джарриган и, не разжимая губ, произнес:
– Ее имя, Алоизиус.
Тот вздохнул и взъерошил свои волосы.
– Даффодил Лэндри.
Глава 2
– Даффи!
Даффи обернулась, безошибочно распознав голос своей сестры. В благодарность за своевременное вмешательство она заключила свою сестру-близняшку в объятия. Дело в том, что одна семейная пара, упорно карабкающаяся по социальной лестнице, в этот момент настойчиво осаждала Даффи, явно намереваясь засветиться в светской хронике.
– Я и не знала, что ты вернулась в город.
Джонни, зеркальное отражение ее собственных голубых глаз, светлых волос и фигуры, мягко улыбнулась и сказала:
– Мы вернулись вчера. – Она вздохнула. – Я скучала по Эрике, но Дэвид, как всегда, оказался прав. В Джакарте не место трехлетнему ребенку.
О да, Дэвид всегда прав.
– Где Дарвин? Э, подожди, вспомнила – Даррен.
– Даффи, ты знаешь имя моего мужа не хуже, чем свое собственное.
Родившись на пятнадцать минут раньше Даффи, Джонни всю жизнь играла роль старшей сестры и знала, как при необходимости придать строгость своему обычно мягкому голосу.
– Ну, хорошо, извини. Так, где же Дэвид? Ты оставила его в Джакарте?
Даффи старалась, чтобы ее голос звучал покаянно. Ради сестры она примирилась с ее выбором супруга, но все же с трудом выносила надменность Дэвида.
– Он пошел взять нам что-нибудь выпить.
– А! – Даффи заметила, что Джонни, несмотря на свой блистательный вид, казалась немного подавленной.
– У тебя кто-нибудь появился? Даффи мотнула головой.
– Прошло же только шесть недель.
– Чтобы влюбиться, много времени не надо.
Даффи расстегнула футляр фотоаппарата. Она дала себе двадцать минут передышки и поэтому еще не видела «героя дня». Кроме того, сводническая болтовня Джонни всегда раздражала ее.
– Ба, да это же моя очаровательная свояченица!
Даффи едва не подпрыгнула, когда около нее появился муж Джонни. Он передал жене бокал вина, чмокнул Даффи и сделал большой глоток своего обычного виски с содовой.
– Ты сейчас пишешь для «Киберсцены»?
Он имел в виду раздел ежедневной газеты, дающий обзор популярных технологий.
– Нет, Дэвид, я до сих пор лишь девочка из состоятельной семьи, дилетантски занимающаяся журналистикой в качестве общественного обозревателя, – ответила ему Даффи, цитируя излюбленную фразу Дэвида о ней самой.