— А потом, на ближайшей вечеринке, твоя подруга будет хвалиться направо и налево, что помогает расстраивать отношения по поручению одного берлинского агентства, — не удержалась Лизелотта.

Казалось, что Ванесса немного растерялась. Жасмин решила, что ей даже стало стыдно.

— Вообще-то, идея хорошая, — вмешалась Глория, трезво оценивая ситуацию.

— Послушай, Ванесса, но ты ведь можешь сказать своей турецкой подруге, что нуждаешься в ее помощи. И за эту помощь ты, естественно, не будешь предлагать ей деньги.

— Моя подруга и без денег согласилась бы работать с нами.

— Позвольте, позвольте! — Глория в изумлении вскочила с кресла. — Не хочешь ли ты сказать, что уже говорила с ней об этом?

Рольф сложил пальцы, изображая пистолет, прицелился в голову Ванессы и сделал вид, что спустил курок — «Пиф!».

Его застывшее лицо выражало явную угрозу.

Ванесса побледнела.

— Но я думала, что…

— Ладно, обсудим это позже, — прервала молчание Глория. — Зайди потом в мой кабинет.

Она снова вернулась к поступившим заказам.

— Так, что тут у нас еще? Ах да. Есть еще дочка, которая сильно переживает по поводу планов на будущее замужество своей недавно овдовевшей матери. А состояние у них довольно приличное: вилла в Грюневальде, акции, много денег. Рольф, это дело как раз для тебя. Постарайся представить кандидата в мужья как брачного афериста.

— Может, он действительно аферист, — сказал Рольф, рассматривая бланк с заказом, который Глория передала ему через стол.

— Следующий заказ — озабоченные родители… Кстати, они оба посещали меня лично. Он — преподаватель Свободного университета Берлина, она — учительница. А их семнадцатилетний отпрыск может превратиться в наркомана.

У него девятнадцатилетняя подружка из Марцана [4] . Наркотики… — это как раз по твоей части, Лизелотта.

Лизелотта схватила листок.

— Если это правда, то я уж постараюсь, чтоб она получила срок за наркотики.

— Лизелотта, сколько раз тебе повторять, что для нас не имеет значения, правда это или нет. Родители платят деньги, а мы должны позаботиться о том, чтобы неугодная девчонка исчезла из жизни их сына. Это понятно?

— Да, но…

— Лизелотта, пожалуйста, никаких «но». Мы же не можем каждый раз заострять на этом внимание и обсуждать снова и снова. Если этот учительский отпрыск и его подружка из Марцана действительно любят друг друга, то никто и ничто не помешает им. И только мы можем это сделать! Наша задача — найти в их отношениях слабое место, которое, рано или поздно, приведет к разрыву. Теперь понятно?

— Да. — Лизелотта, похоже, не собиралась спорить.

— Вот и хорошо. Позаботься о том, чтобы полиция на время вывела ее из игры за хранение наркотиков. А потом мы посмотрим: может, нашему мальчику будет нужна какая-нибудь девочка, которая вернет его к нормальной жизни. Все ясно?

— Да, ясно.

Жасмин подумала, что, скорее всего, Лизелотта в тайне мечтает работать в каком-нибудь брачном агентстве. Она жила в Панкове [5] сама с двумя детьми от разных мужчин.

— Смотрим дальше, что у нас есть. — Глория отобрала один из листков. — Жена гамбургского сенатора ищет повод для развода. Она предлагает нам в помощницы некую Юлию и в придачу целую серию сделанных каким-то детективом фотографий с доказательствами измены своего мужа.

— Да проще и быть не может, чем этот случай! — воскликнул Рольф, протягивая руку за документами, и хвастливо добавил: — Как раз то, что у нас лучше всего получается!

Жасмин с трудом подавила в себе желание высказаться на этот счет. «Ну и жеребец», — подумала она.

— Следующий заказ. — Глория усмехнулась, глядя на Жасмин. — Анонимное письмо по электронной почте. Самый что ни на есть интересный случай. — Она зачитала письмо вслух:

Здравствуйте! Прочитав в газете Ваше объявление, хотелось бы обратиться к Вам за помощью. Северин Розеншток собирается жениться на Николь Тиллер. Но она самая настоящая негодяйка, черствая и эгоистичная. Ей нужны только его деньги. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Северин совершил эту роковую ошибку, из-за которой он потом будет несчастен.

— Боже ты мой! — вздохнула Лизелотта. — Как всегда, не обошлось без преувеличения! Как будто нельзя потом развестись.

— Такое ощущение, что кто-то не очень грамотный попросил своего соседа или знакомого записать это под диктовку, — заметил Рольф.

— Или ребенок, — добавила Лизелотта, погрузившись в свои мысли.

— Подросток никогда не написал бы: «…хотелось бы обратиться к Вам за помощью», — возразила Жасмин. — Чтобы такое написать, нужно как минимум иметь лет сорок за плечами.