Шрифт:
– Спасибо, Рон.
– Не за что.
Венера Мария медленно подошла к Мартину, обвила его шею руками, прижалась к нему всем телом и поцеловала долгим и страстным поцелуем.
– Мм… – пробормотала она. – Добро пожаловать.
Несколько секунд они целовались, а потом Венера Мария спросила хрипловатым голосом, в стиле ранней Мэрилин Монро:
– Ты соскучился?
– О да, – признался он.
– Докажи, – потребовала она.
Он крепче прижался к ней.
– Чувствуешь? Вот тебе доказательство.
Она тихо рассмеялась.
– Ох, Мартин, похоже, ты действительно копил силы.
Она опустилась на колени, расстегнула ему ширинку и, прежде чем он успел сообразить, что происходит, взялась за дело.
Вот это ему и нравилось в Венере Марии. День рождения у нее, а подарок получил он.
Внизу Рон увидел увлеченных разговором Кена и Антонио. Он поспешил к ним и по-хозяйски схватил Кена за руку.
– Антонио говорит, фотографии вышли прекрасно, – с энтузиазмом сообщил Кен. – Моей карьере очень поможет то, что я сфотографировался вместе с Венерой Марией. Ты не находишь?
Рон вздохнул. Ну почему ему вечно попадаются тщеславные любовники? Разве не лучше бы было, если бы Кен просто сидел дома и радовал глаз своей красотой?
– Очень мило, – согласился он.
Кен озабоченно наклонился к Антонио.
– Когда я их увижу? – спросил он. – Мне не терпится.
– Завтра. Ты приходить в мою студию, – ответил Антонио, бросив на Рона торжествующий взгляд. – Моя студия в моем доме. Мы немного пообедать, и я показать фотографии.
– Прекрасно, – заявил Кен.
«Ха! – подумал Рон, не сводя глаз с Антонио. – Почему бы тебе не расстегнуть штаны и не показать ему все немедленно?»
Девушки мадам Лоретты легко смешались с присутствующими. Вне сомнения, они оказались самыми красивыми. У мадам Лоретты глаз наметанный. Она подбирала их сразу на вокзале или у трапа самолета. Все приезжали в Голливуд, чтобы стать звездами. Работа в качестве проституток для начала не вредила их будущей карьере.
Девицы мадам Лоретты пользовались заслуженной популярностью. Некоторые из них уже вышли замуж за кинозвезд и режиссеров, а одна была помолвлена с арабом-миллиардером. Мадам Лоретте это приносило доход и удовлетворение.
Лесли безусловно одна из самых выдающихся девушек, которые когда-либо на нее работали, и ей хотелось, чтобы той повезло.
На вечеринке Лесли присутствовала в компании с Томом – одним из друзей Кена, натурщиком. Им велено было просто общаться со всеми и всех очаровывать.
– Тебе за это платят? – спросил Том.
– Почему мне надо платить? – возмутилась Лесли.
– Да прошел слух, что некоторые из девушек… я не хочу сказать, что именно ты, работают у мадам Лоретты.
– Прошел слух, – парировала Лесли, – что некоторые из присутствующих здесь молодых людей голубые. Ты голубой?
Том покраснел.
– Я – актер.
– Ты что, хочешь сказать, что актеры не бывают голубыми?
– Я бисексуален, – объяснил он.
– Думаю, этим можно прикрыть множество грехов, – пробормотала Лесли.
Когда Венера Мария появилась вместе с Мартином, по комнате прошел гул. Она превратилась из уличной девчонки в голубых джинсах в Венеру Марию, которую все знали и любили, – сексуальную, уверенную в себе, блистательную видеокоролеву. Очаровательную, соблазнительную, бесстрашную. На ней был наряд, подаренный ей Роном, – платье-туника от Жана Поля Готье, поверх которой она надела жилет, расшитый драгоценностями. На запястьях – несколько браслетов из красной и черной эмали.
– Все на нас пялятся, – прошептала она Мартину. – Удивились, наверное, увидев тебя.
– Никаких фотографий, – предупредил он.
– Да не будь ты параноиком. Рон не пустит на такую вечеринку фотографов.
Официант подал им шампанское. Мартин сжал ее руку.
– Я остаюсь здесь.
Она отпила глоток шампанского и сморщила носик.
– В самом деле?
– Ты же этого хотела, так?
Она улыбнулась.
– Да, Мартин. Я этого хочу. На самом деле.
Но даже произнося эти слова, она не была вполне уверена, что они соответствуют действительности.
100
– Нравится? – коротко спросил Купер.
Лаки улыбнулась ему.
– Я во всем стараюсь найти приятное. Любопытная вечеринка.
– Если вы вообще любите вечеринки, – заметил Купер печально.
– А вы не любите?
– Я предпочел бы полежать дома в постели и почитать хорошую книгу.
– Если верить тому, что я о вас слышала, вряд ли вы у себя в спальне станете читать хорошие книги.
Он удивленно посмотрел на нее.
– С чего бы это все считают меня ненасытным жеребцом?