Закрывшись в ванной комнате, Дина умело зарядила пистолет, поставила его на предохранитель и спрятала на дне своего саквояжа.

Когда она вышла из ванной комнаты, Мартин в шелковой пижаме готовился ложиться спать, на лице его – удовлетворенная ухмылка.

Она посмотрела на провинившегося мужа. Что толкнуло его в объятия другой женщины? Неужели она такая плохая жена? Она привлекательна, ухожена, прекрасно одевается. Любит его, ухаживает за ним, готова лечь с ним, стоит ему только намекнуть. В чем дело?

– Ты это видела? – спросил он, протягивая журнал со своим портретом на обложке. – Не слишком удачный снимок. Плохой ракурс.

Он что, воображает из себя кинозвезду? Голливуд ударил Мартину Свенсону в голову. Ему понравилось находиться в центре внимания.

Утром Мартин ушел в офис раньше Дины. Она сказала, что хотела бы воспользоваться их самолетом, и Мартин распорядился, чтобы он ждал в аэропорту. Она взошла на борт, поздоровалась с командиром и экипажем и тихо уселась около иллюминатора. Когда все кончится, Дина решила изменить интерьер самолета, потом их дома в Нью-Йорке, а затем и особняка в Коннектикуте.

Самолет доставил ее прямиком в Палм-Спрингс. Полет прошел спокойно. Она прочитала несколько журналов и немного поспала.

В аэропорту уже ждал лимузин с шофером, доставивший ее на курорт «Последнее пристанище».

«Какое подходящее название», – подумала она.

Последнее пристанище…

Эмилио шествовал по району, где жил в детстве, как король. Он купил себе пальто из верблюжьей шерсти и белую шляпу с черной лентой. Шляпу он носил по-гангстерски, а пальто небрежно наброшенным на плечи.

Для пущей важности он взял с собой Риту. Ту самую Риту, голливудскую старлетку, с рыжими волосами, симпатичной попкой и задранным носом.

– Носи такие вещи, чтобы бросались в глаза, цыпочка, – поощрял он ее. – Я хочу, чтобы они видели, что у меня есть.

– Я знаю, что у тебя есть, – хихикнула Рита, не упускавшая возможности подлизнуться.

Эмилио снял номер в гостинице. Его не привлекала идея остановиться в доме отца, так как он знал, что братья тут же начнут волочиться за Ритой. Это их общая семейная черта. С этим ничего не поделать. Все мужчины Сьерра никогда не упустят возможности перепихнуться.

Когда он и Рита заявились на обед в воскресенье, дом ломился от родственников и друзей.

– Где Венера? – раздались вопросы, едва они появились на пороге. – Она придет? – На лицах присутствующих ясно читалось разочарование. Разве мало им возможности поприветствовать великого Эмилио прямиком из Голливуда и его очаровательную спутницу-старлетку?

– Венера послала меня, – проговорил он снисходительно, с трудом снимая пальто. – Она сейчас сильно занята, а у меня есть несколько свободных дней перед съемками моего первого фильма.

– Фильма? – взвизгнула одна из двоюродных сестер. – С тобой?

– Ага, – похвастался Эмилио. – Главную роль играет Сталлоне. А я – его лучшего друга.

Рита бросила на него удивленный взгляд. Она и сама мастерица соврать, но Эмилио бил все рекорды.

Как и следовало ожидать, братья от нее не отходили. Понять причину легко, достаточно увидеть женщин, на которых их угораздило жениться. Слава богу, что он решил последовать за Венерой в Голливуд. Слава богу, что он выбрался из Бруклина.

– Я тут читал о тебе, – сообщил отец, похлопывая себя по вздувшемуся от чрезмерной любви к пиву животу.

– Правда? – Эмилио старался казаться равнодушным. Но на самом деле он обожал находиться в центре внимания.

– Ага, «Тру энд… «, как его там, с твоим фото.

– Меня специально снимали, – скромно поведал Эмилио, как будто его фотографии в журналах – обычное дело.

– Тебе заплатили? – поинтересовался отец, почесывая в паху, – любимая привычна всех мужчин Сьерра.

Про деньги папаша никогда не забудет.

– Ну, разумеется, они мне заплатили, пап, – похвастался Эмилио. – И прилично.

– Ну а мне когда что-нибудь перепадет?

Такое в планы Эмилио не входило, но, поскольку ему хотелось хорошо выглядеть в глазах присутствующих, он вынул из кармана пару смятых стодолларовых бумажек и отдал их отцу.

– Вот тут наличные, пап. Потом еще дам.

Старик посмотрел на деньги, хотел было сказать гадость, но передумал и сунул их в карман, понимая, что ему просто повезло. Хоть что-то получил он от Эмилио, в то время как мальчишка отличался редкостной жадностью.