Теперь, когда о его романе с Венерой Марией стало известно всем, ему нужно быть особо осторожным. Стоит ли овчинка выделки? Продолжать ли ему с ней встречаться?

Он остался ею недоволен в эти последние выходные. Зачем-то потащила с собой Купера в Сан-Франциско, а потом жаловалась, что он, Мартин, плох в постели. Черт побери! Сегодня она ублажает его с помощью проституток, а назавтра ждет от него чего-то необыкновенного в койке, зная, что он устал и голова занята совсем другим. По крайней мере, супруга способна понять такие вещи.

С другой стороны – Венера Мария нечто особенное. Ее хотят все и повсюду. Купер за ней бегает, тут сомнений быть не может. А она принадлежит ему – Мартину Свенсону, любовнику-миллиардеру. Миллиардеру-жеребцу.

Свенсон не смог сдержать улыбки. По-своему забавно.

Но вряд ли он будет так веселиться, давая Дине объяснения насчет фотографии.

Прозвучал звонок.

– Мистер Свенсон, – сказала одна из секретарш, — мистер Уайт хотел бы знать, собираетесь ли вы вернуться на совещание?

– Сейчас иду, – ответил он, сворачивая журнал в трубку.

Хватит нервничать из-за какого-то грязного, бульварного журнальчика. Он напустит на них своих юристов. Сотрет их в порошок, переломает им все кости так, как может один только Мартин Свенсон.

Он направился в комнату, где проходило совещание. Мартин прибирает к рукам студию «Орфей». Куда более важное дело.

На столе перед Купером Тернером лежали рядом первая полоса газеты «Лос-Анджелес таймс» со статьей о Микки Столли, обведенной карандашом, и экземпляр журнала «Тру энд фэкт».

Сначала Купер прочел про Микки. Его это позабавило.

Сцена, судя по всему, получилась пресмешная. Микки Столли арестован в компании с проституткой. Купер знаком с мадам Лореттой, правда, не в профессиональном смысле. Актриса, с которой он встречался, играла проститутку и хотела получше подготовиться к роли. Их представил Форд Верн, и Купер с приятельницей провели там весьма приятно несколько часов, пили чай и слушали необыкновенные рассказы мадам Лоретты.

Интересно, а что почувствует Венера Мария, увидев журнал. Одно очевидно, теперь о ее романе с Мартином будут знать все.

Может, она именно этого и хотела. Это подтолкнет Мартина к принятию решения.

Купер цинично приподнял брови, читая о Дине и молодом Уэбстере. Мартину это не понравится. Удар по его огромному самомнению.

Но все это его, Купера, не касалось. Он позвонил в цветочный магазин и попросил послать Венере Марии две дюжины красных роз. Больше он помочь ничем не мог.

Вскоре выяснилось, что все в репетиционной уже видели этот идиотский журнал. Венера Мария смогла это определить по быстрым взглядам и нервному хихиканью у нее за спиной. Она с яростью приступила к занятиям, которые у Рона всегда адекватны пыткам.

Около полудня забрел Кукленок Кен, высокий, с ласковым выражением лица, к тому же вымытый-вычищенный, в майке и узких джинсах, выставляющих напоказ его мужские достоинства. Очевидно, самая привлекательная его черта. Она подумывала, не сказать ли Рону: «Ну что ты в нем нашел?» Но, внимательно посмотрев на джинсы, поняла, что сама знает ответ на этот вопрос.

– Почему бы нам всем не пообедать? – предложил Рон, решив, что самое время для его ближайшей подруги и сожителя подружиться. – Ты можешь, по меньшей мере, попытаться быть с Кеном вежливой. Я же мирюсь с Мартином.

Ха! Рон даже не знает Мартина. Только здороваются при встрече. Но, чтобы доставить удовольствие Рону, она согласилась.

– Я заказал столик в «Айви», – сообщил явно довольный Рон.

Венера Мария нахмурилась.

– А не слишком ли шумное место? Особенно сегодня?

– Наш столик в отдельном зале. Придем и уйдем, никто не успеет тебя заметить.

В половине первого они отправились в ресторан в сверкающем «мерседесе» Кена. Венера Мария в огромных темных очках сидела сзади.

– От меня, наверное, несет, как от верблюда, – заметила она. – От тебя тоже, Рон.

– Меня не включайте в это число, – сказал аккуратный Кен.

«С превеликим удовольствием», – подумала Венера Мария.

Обед прошел невероятно скучно. Обычно крутой и резкий Рон вел себя, как влюбленный придурок. Кен лучился самодовольством. Он знал все. И пытался это все ей поведать. Когда они выбрались из ресторана, она пожалела, что вообще согласилась пойти.

Вернувшись в репетиционную, они обнаружили у входа быстро растущую толпу репортеров и фотокорреспондентов. Затворы фотоаппаратов защелкали, не успели они выйти из машины.