— Я предпочитаю смелые решения, — прошептал он ей на ухо. — Более того, могу заявить со всей категоричностью: что для вас смело — просто потрясающе!

Либерти одарила его счастливой улыбкой:

— Должна ли я понимать, что удостоилась очередного комплимента?

— Неужели я так скуп на них?

— Откровенно говоря, в последнее время если вы и видели меня, то не в лучшем виде. Подозреваю, вы наверняка прониклись уверенностью, что мои излюбленные украшения — это пыль и грязь.

— На тот случай, если это ускользнуло от вашего внимания, я сам не слепо следую за модой.

— Милорд, может, ваш наряд и отстал от моды на несколько лет, зато в вас есть природная грация и элегантность, которым позавидуют многие. — Ее пальцы нежно побарабанили по его плечу. — Я так счастлива, что танцую с вами. Уверена, любая женщина в этом зале завидует мне сейчас.

Дэрвуд закружил ее так, что у Либерти зал поплыл перед глазами. Чтобы она не потеряла равновесие Эллиот крепко прижал ее к себе.

— Мне кажется, мадам, вы дразните меня. Она посмотрела ему в глаза:

— А не кажется ли вам, что дразнить все-таки лучше, чем выяснять отношения? Дэрвуд весь напрягся.

— Хотите сказать, что в последние дни я был невыносим?

— Думаю, вернее сказать — мы оба наделали ошибок. И я хочу, чтобы между нами восстановились прежние отношения, какими они были в первые дни медового месяца.

При этих словах Дэрвуд воспарил.

— Мне тоже этого хочется. — Он убрал руку с ее талии и сунул в карман. — Более того, должен сказать, что сегодня я чуть задержался, потому что заехал за одной вещицей. Я дарю ее вам.

— Мне?.. — Либерти в изумлении подняла брови.

— Да-да. Сегодня днем я понял, что своей жене совсем не уделял внимания, — произнес Эллиот, доставая из кармана изящную золотую цепочку, на которой был подвешен сине-зеленый эмалевый крестик. Прелестная цепочка сверкала в свете свечей. — Мне давно пора было преподнести вам какое-нибудь украшение. Право, я сожалею, что не сделал этого раньше.

На глаза Либерти навернулись слезы.

— Милорд, право, я в смущении.

Они продолжали кружиться по залу, и он сжимал в руке крестик.

«Интересно, — думал он, — поймет ли Либерти значение подарка?» Дэрвуд будто экслибрис хотел на ней оттиснуть. Впрочем, он действительно желал бы наложить на нее печать поцелуя.

— Надеюсь, вам нравится. Мне думалось, вы предпочтете нечто единственное в своем роде.

Либерти посмотрела на цепочку и крест:

— Красивая вещь.

— И вы будете носить? — Эллиот даже затаил дыхание, ожидая, что она ответит.

Пальцы Либерти пожали ему руку.

— С превеликим удовольствием!

Эллиот аккуратно надел длинную цепочку через голову Либерти, не расстегивая застежки. Поправив цепочку у нее на шее, он откинул голову, любуясь декольте. Крестик оказался как раз в ложбинке! Приличия ради Эллиот сдержал радостное восклицание и вновь положил ей руку на талию.

— Великолепно! — прошептал он, зажмурившись.

— Вы правы, — раздался ее шепот, и Дэрвуд вновь открыл глаза.

Либерти нежно погладила его плечо.

— Благодарю вас, милорд. Ваш подарок доставил мне истинное удовольствие.

— И мне тоже.

Казалось, в зале стало чересчур душно. Дэрвуд едва не задыхался. Либерти наверняка уловила эту смену настроения, и лицо ее залил легкий румянец.

— А вам жарко? — спросил ее Дэрвуд. Она тут же ухватилась за возможность сменить тему разговора.

— Не волнуйтесь. Здесь так много народу, и для всех мы стали очередным поводом для разговоров.

— Вряд ли на балу у Аддисона Фуллертона ожидали увидеть меня. И еще меньше — танцующим с собственной женой.

— И делающим ей подарок.

— Надеюсь, вы в курсе того, что мы с Фуллертоном в весьма натянутых отношениях?

— Однако он пригласил нас.

— Он пригласил вас. В этом вся разница.

— Констанция Фуллертон ни за что не пригласила бы меня к ним в дом одну. Какого бы мнения ни были обо мне эти люди, они теперь совсем не одобрят, если я стану разъезжать по балам одна.

— Как мне кажется, Аддисон решил, что ваша верность Ховарду сыграет ему на руку. Как вы понимаете, к собственности Ренделла Фуллертон имеет самое непосредственное отношение.

— Разумеется. Или вы думаете, я, несмотря на то что так долго была вовлечена в дела Ховарда, не поняла, какую роль играет в них Фуллертон?

— В таком случае вы должны быть осведомлены о моей давней вражде с ним.

Лукавые глаза Либерти показались Эллиоту бездонными голубыми океанами.

— Милорд, мне известно ваше отношение к Адцисону Фуллертону. Именно по этой причине я и решила посетить бал в его доме.