— Надеюсь, вы объясните мне…

— Боюсь, ваша надежда тщетна. Лучше вы объясните, какого дьявола здесь делаете.

— Не стоит так раздражаться. У меня имеются причины, и притом веские. Есть все основания предполагать, что мне угрожает именно Уиллис Брэкстон.

— И потому вы сочли возможным в полночь приехать к нему домой — кстати, замечу, без провожатых — и без спросу проникнуть в библиотеку?

— Мне было необходимо взглянуть вот на эти бумаги.

— А вы не подумали, какой опасности себя подвергаете?

— Не смешите меня! Уверена, мне ничто не угрожает. Брэкстон, возможно, последний проходимец, но он не способен на преступление.

— Я бы не стал слепо верить ему.

В ответ Либерти только плечами пожала.

— К тому же, по моим расчетам, домой он вернется не раньше чем через час. Значит, у меня в запасе еще немного времени, чтобы разыскать то, зачем я сюда приехала. Надеюсь, вы не забыли, что мне достаточно лишь раз взглянуть на бумаги, чтобы запомнить содержание.

— Можно только позавидовать вашему дару.

— Думаю, ваш язвительный тон неуместен. Кстати, бумаги эти о многом говорят. Взгляните сами.

Эллиот бросил быстрый взгляд на улицу и, убедившись, что им ничто не угрожает, нагнулся над столом. От Либерти исходили тепло и аромат сирени, окутавший его пьянящим голову облаком.

— Либерти, боюсь, у нас нет времени их изучать. Нужно уходить. Немедленно.

— Если бы вы не затушили свечу, я могла бы показать вам, что имею в виду. — Либерти пошарила по столу. — Попробую найти спички.

— Они вам не понадобятся. — Эллиот сгреб со стола бумаги.

— Но я не закончила…

— Уже закончили, — возразил Дэрвуд, складывая бумаги в аккуратную стопку. Либерти остановила его руку:

— Еще нет. — Она указала пальцем на один из верхних листов. — Послушайте, я более чем уверена, что Брэкстон ворочал деньгами Ховарда, используя фальшивые счета.

Эллиот вновь бросил взгляд на дорогу, после чего схватил со стола бумаги.

— Блестящий вывод. Но где вы взяли эти бумаги?

— Дэрвуд, кто давал вам право… Вместо ответа он зажал ей ладонью рот.

— Либерти, клянусь, если вы произнесете хотя бы одно слово, то свяжу вас и суну в рот кляп. Брэкстон будет здесь с минуты на минуту. И если сейчас не уйдем, он нас обнаружит. Спрашиваю в последний раз, где вы их взяли?

Либерти смотрела на него широко открытыми глазами:

— Так он уже здесь?

Эллиот кивнул головой в сторону окна:

— Подъезжает к дому.

По глазам Либерти было видно, что она наконец осознала грозящую им опасность.

— Итак, спрашиваю… где они лежали?

— В сейфе. — Либерти указала на открытую дверцу бара слева от себя. — Он внутри.

Эллиот быстро положил бумаги на место, расставил графины и захлопнул дверцу.

— А теперь быстро!

— Но, милорд…

— Либерти, я не намерен вступать с вами в пререкания. Даже если Брэкстон ворочал украденными деньгами, используя фальшивые банковские счета, смею вас уверить, он предпримет все меры к тому, чтобы сей факт остался в тайне. Вы сами только что сказали, что, по-вашему мнению, именно он угрожает вам. Так что если, для того чтобы уйти отсюда, мне придется как мешок перекинуть вас через плечо, клянусь, я это сделаю.

— Какие у вас, однако, современные взгляды, милорд! Смею полагать, за этим последует угроза вытащить меня отсюда за волосы.

Эллиот шагнул ей навстречу:

— Черт вас возьми, Либерти…

В следующее мгновение на аллее, что вела к дому, раздался громкий смех Брэкстона. Эллиот многозначительно посмотрел на Либерти.

— Или вы идете со мной по своей воле — или я вынужден буду применить силу!

Несколько мгновений на ее лице сохранялось все то же упрямое выражение.

— Хорошо, я иду, — наконец согласилась она.

К тому моменту, когда они сели в карету Дэрвуда, он кипел от злости. Их едва не поймали, пока они бежали по саду. Брэкстону, видите ли, пришло в голову прогуляться при лунном свете среди анютиных глазок и маргариток. Эллиоту ничего не оставалось, как, бесцеремонно затолкав Либерти в тень живой изгороди, прикрыться на всякий случай широкой полой плаща. Им еще повезло, подумач тогда Эллиот, что она сейчас в трауре. Будь на Либерти светлое платье, Уиллис наверняка заметил бы их в ярком свете луны.