В ответ на замечание друга Эллиот нахмурился:

— Она сказала нечто в этом роде.

— А ты, разумеется, отмел ее обвинения.

— Гаррик, прошу тебя, не доставай меня.

— У меня и в мыслях нет ничего подобного.

Эллиот с трудом подавил ответную язвительную реплику. Гаррик слишком хорошо его знал и потому с завидным упорством добивался того, что хотел услышать. Опыт подсказывал Эллиоту, что в подобной ситуации самое разумное — попытаться сменить тему разговора.

— Кстати, а как обстоят дела у тебя самого за последнюю пару дней?

Вместо ответа Гаррик пристально посмотрел на друга, давая понять, что их разговор еще далеко не закончен. Немного помолчав, он положил на стол стопку бумаг.

— Неплохо. Кстати, вот информация, о которой ты меня просил.

— Надеюсь, ты получил ее без особых усилий? У тебя не возникло из-за этого неприятностей?

— Отнюдь. Граймз сам вызвался помочь.

— И сколько же ты ему заплатил?

— Пятьдесят фунтов. Эллиот сгреб со стола бумаги.

— Вот идиот! Мог бы вполне потребовать пятьсот. Гаррик подождал, пока Эллиот разберется с бумагами, потом поинтересовался:

— Ну как, это то, что тебе нужно?

— В принципе да, — отозвался Эллиот, перелистывая бумаги. — Судя по всему, дела у Ховарда шли отнюдь не блестяще, как могло показаться на первый взгляд. Это, кстати, мне уже давно известно.

После того как Либерти ушла от него, Эллиот поделился с Гарриком своим подозрением на тот счет, что Либерти вполне мог угрожать кто-то из деловых партнеров Ховарда — тот, что мог многое потерять, если имущество перейдет в руки Карлтона, а он забросит дела, чтобы, как и раньше, предаваться беспутству. Эллиот располагал полной информацией обо всех партнерах и кредиторах Ховарда, однако ее проработка требовала особой тщательности. Джералд Граймз, главный письмоводитель Ховарда, оказался превосходным источником.

Внезапно взгляд Эллиота привлекла одна цифра. Он пролистал назад несколько бумаг, мысленно делая расчеты, после чего вновь вернулся к заинтересовавшей его странице.

— Ага! Вот оно!

Гаррик поднялся с дивана.

— По глазам вижу — нашел! — произнес он, делая шаг навстречу Эллиоту. — Интересно, что же именно?

— То, что мне, по всей видимости, придется приложить все усилия, чтобы ненароком ты никого не зарезал.

— Вот как! Можешь быть абсолютно спокоен. Пока я не жажду ничьей крови.

— Лучше подойди ближе и взгляни вот на это. — Эллиот отделил от стопки бумаг один лист, остальные бросил на стол. Когда Гаррик подошел, он указал ему на ряд цифр.

— Эллиот, если не ошибаюсь, я тебе уже несколько раз говорил, что для меня эта цифирь сродни китайской грамоте. Я понятия не имею, как в них разбираться. Даже если бы я смотрел на них часами, все равно не понял бы, что они означают. Могу предположить только одно — не иначе как ты вычислил негодяя.

— Ну, это пока сильно сказано, однако если верить цифрам, то кое с кем из инвесторов дела у Ховарда обстояли не слишком замечательно. Взгляни сюда. — Эллиот указал на колонку цифр. — Вот здесь выплаты, которые Уиллис Брэкстон якобы переводил за кредит, предоставленный ему Ховардом для разработки шахт.

— И?..

— А это, — Эллиот указал на следующий листок, — проценты, которые Ховард платил своим инвесторам. Теперь взгляни на дату, когда выплата процентов прекратилась.

— Ты хочешь сказать, что последний взнос был сделан, на той неделе, когда Ховард умер?

— Совершенно верно.

— Возможно, это просто чья-то оплошность. Либерти могла забыть про этот кредит.

— Это на нее не похоже. Я подозреваю, кто-то вознамерился обанкротить брэкстоновскую шахту, отозвав кредит.

— Но почему?

— Чтобы надавить на Либерти. Мне про нее известно достаточно, и я имею все основания подозревать, что она ничего не знала о том, что Ховард вел втайне от нее темные дела. Наверняка он имел второй набор бухгалтерских книг, и вот теперь кто-то прилагает усилия к тому, чтобы эти дубли исчезли.

— Применяя угрозы?

— Именно. Готов поклясться, наш с тобой негодяй хотел бы, чтобы Либерти поскорее выскочила замуж за Карлтона. Это единственный способ добиться, чтобы все осталось в тайне.

— Это, если можно так выразиться, крайняя мера.

— Отнюдь. После смерти Ховарда каждый кредитор, каждый банкир, каждый торговец Лондона устремился за ней по пятам как гончая за лисой. На сегодняшний день она пока не поддалась чьему-либо давлению. И это несмотря на то что половина работников ее покинули, а партнеры, прислуга демонстрируют неуважение к ней. Либерти удалось удержать финансовую империю Ховарда на плаву. Так что, кто бы ей сейчас ни угрожал, этот человек начинает терять терпение, да и время тоже.