Пэт повернулась лицом к гостю. Она вдруг как-то помолодела и подтянулась. От сломленной пожилой женщины не осталось и следа.

«Решилась», – мелькнуло у Молли.

– К вашему сведению, мистер Хоторн, – проговорила Пэт с непривычным напором, – я говорила со своим сыном Джозефом не далее как три дня назад. Спасибо вам за предложение, но я и за десять тысяч не стану делать никаких заявлений. Могу себе представить, что вы из них испечете. Я никогда не любила «Дейли пост». Сплошные сплетни и инсинуации. Делаете вид, что осуждаете, а сами печатаете. Мы с Эндрю хоть и маленькие люди, но с принципами. Мы сами как-нибудь разберемся, большое вам спасибо.

Она протянула ему плащ.

Рори Хоторн посмотрел на Клэр так, словно она была комком грязи, налипшим ему на подошву.

– Это еще не конец!

– Конечно, – улыбнулась Клэр. – Я надеюсь.

– Молодец, дорогая! – Едва закрыв дверь за Рори, Эндрю обнял Пэт. – Здорово ты ему врезала.

– Правда? – просияла Пэт. – Но не думай, что Стелла Милтон так и отделается. Я ей сама хочу сказать пару ласковых. Пусть послушает правду из моих уст. Не подбросишь меня на станцию? Я еду в Лондон и не вернусь, пока с ней встречусь.

– Зачем же электричкой? – сказала Клэр. – Меня ждет такси. Мы вас подвезем.

Пэт кивнула. Она вдруг стала похожа на королеву Викторию в последние годы царствования: маленькая, увядшая, располневшая, но исполненная необычайной внутренней силы и решимости.

– Мне только надо кое-что захватить.

В Лондон ехали в напряженном молчании. Ни одна из девушек не решалась спросить, что станет делать Пэт, если Стеллы не окажется дома или она откажется ее принять.

Довольно скоро потянулись лондонские окраины с гигантскими торговыми центрами и складами. До Ковент-Гарден добирались еще час.

– Нам пойти с вами? – спросила Молли у подъезда.

– Нет, спасибо. Это я должна сделать сама.

Пэт нажала кнопку домофона. Ответа не последовало. Она выждала секунд десять и позвонила опять. Может быть, куда-то вышла? Решимость начала стремительно убывать. Кем она себя вообразила, никому не ведомая Пэт из Мир-он-Си, что вздумала бороться с секс-идолом Стеллой Милтон?

– Да? – раздался голос в динамике. – Кто там? Пожалуйста, отпустите кнопку!

Пэт даже не заметила, что держит палец на кнопке звонка.

– Это миссис Патриция Мередит. – Зря она сказала «миссис». Как будто это прибавляет ей веса.

– Простите, кто?

Она хотела добавить: «Мать Джозефа Мередита», – но сказала иначе:

– Приемная мать Джозефа Мередита.

– Понятно, – ответили из квартиры. – Думаю, вам лучше подняться.

Поднимаясь в лифте, Пэт пожалела, что не переоделась, но какая сейчас разница? Для такого человека, как Стелла Милтон, она все равно не перестанет быть безвестной провинциалкой. Правда, это могло бы придать ей силы к предстоящему бою.

Живая Стелла Милтон ее разочаровала. Она оказалась не похожа ни на дорогую шлюху, ни на сексуально озабоченную классную даму, ни на мотоциклистку в кожаной куртке. На ней был самый обыкновенный белый махровый халат. А без туфель на каблуках она едва ли была выше ее ростом. У Пэт возникло ощущение обманутого человека, но это оказалось даже приятно. Она в жизни встречала куда более эффектных женщин, взять хотя бы их женский клуб.

– Прошу прощения, что не сразу услышала звонок. Я была в ванной. Мне через час уходить.

Пэт облегченно вздохнула. Часа ей хватит за глаза. В крайнем случае придется Стелле навести марафет чуть быстрее обычного.

– Можно, я присяду?

– Конечно.

Пэт осторожно села, чувствуя себя не в своей тарелке в этом изысканном интерьере. Все равно, что поставить дешевую безделушку на заднюю полку «Мерседеса».

– Ко мне только что приезжал репортер, он расследует историю о том, как вы отказались от Джо, будучи замужем. – К вящему удовольствию Пэт, вся спесь со Стеллы мгновенно слетела. У нее был такой вид, будто она получила удар под ложечку. – Ваш муж выложил факты в редакции «Дейли пост», и они их теперь проверяют. Еще этот журналист спрашивал, каково было растить вашего ребенка, пока вы делали карьеру и выбивались в звезды.

За всю свою сценическую карьеру Стелла никогда так не упивалась своей ролью, как сейчас Пэт.

– И что вы ему сказали?

– Если честно, – спокойно ответила Пэт, – я велела ему убираться.

Стелла прикусила губу. Почему-то она оробела. Чувство собственного достоинства, проявленное этой простоватой женщиной, привело ее в смятение.

– Мне следует вас благодарить?

– Подождите. Не думаю, что вы захотите это сделать. Видите ли, этому журналисту я не стала ничего говорить, но вам скажу. Это ведь сугубо личное и касается только нас двоих. Однажды вы уже разрушили жизнь Джо, когда отказались от него. Это еще можно простить, вы были молоды, а всякий может оступиться, пускай даже вы и были замужем. Но сейчас вы делаете это во второй раз, и теперь у вас нет никаких оправданий. Вы когда-нибудь задумывались, какой причиняете вред и ему, и всей его семье, пока наслаждаетесь обществом взрослого сына?