Би ласково улыбнулась:

– Он, наверное, был шокирован, узнав, что его мать – секс-бомба.

– А мне каково? Я изо всех сил стараюсь отбить роль у Роксаны Вуд, а ей всего двадцать пять. И как это будет выглядеть, если выяснится, что у меня сыну столько же лет?

Би почувствовала, как воздвигаются прежние барьеры и Стелла опять становится собой.

– Так что ты намерена делать? Сказать ему, что лучше вам не встречаться?

– А ты думаешь, мне стоит с ним увидеться?

Временами Би знала свою дочь лучше, чем она сама. Скажи она да – Стелла взбунтуется и откажется, даже если на самом деле этого хочет.

– Я думаю, тебя никто не осудит, если ты откажешься. Слишком многое поставлено на карту. Ты сама говоришь: если это выйдет наружу, тебе это сильно повредит. – Мысленно она молилась, чтобы Стелла не восприняла ее слов буквально.

Стелла обдумывала услышанное.

– А тебе не кажется, что это будет немного несправедливо? Что я обязана дать ему этот шанс? В конце концов, я его мать! – Ее удивило незнакомое звучание этого слова применительно к себе самой.

Би спрятала улыбку.

– Я как-то упустила этот момент. Может, один раз встретиться и не повредит?

– Да, если только журналисты не накроют.

– С чего бы, если ты все аккуратно сделаешь? Не болтай на каждом углу, вот и все. Он-то сам не похож на трепача?

– Мама! – Иногда Би бывала просто невыносима. – Я только слышала его голос на автоответчике. Что я могу сказать? Он вполне способен притащить с собой фотографа из какого-нибудь журнала.

Но на самом деле она так не считала. В голосе Джо было что-то такое, что внушало доверие. Это было слишком для него важно, чтобы оказаться коммерческим предприятием.

И если уж быть честной до конца, то в глубинах своего сердца Стелла уже чувствовала маленькую искорку готовой разгореться любви.

Открыв глаза, Молли обнаружила, что ее внимательно изучает Джо.

– Какая ты красивая, когда спишь! Красавица, позирующая кому-то из прерафаэлитов. – Он намотал на палец ее длинный локон.

– Хочешь сказать – в отличие от сварливой, надоедливой и придирчивой мегеры, какой я бываю, когда бодрствую? – Сегодня Джо был совсем другой, и это сбивало ее с толку. Вчера вечером он просто бушевал. А сегодня буря как будто бы улеглась, оставив после себя яркое солнце и синее небо.

– Вчера, уже в постели, я ей позвонил, – сообщил Джо.

– Стелле Милтон? Бог мой, Джо, что же ты молчишь?

– Сам не знаю. Это был минутный порыв, и я поторопился, чтобы не передумать.

– И что же ты ей сказал? Что ты ее сын?

– Нет. На этот раз я послушал твоего совета. – От его робкой улыбки у нее встрепенулось сердце. Вот такого Джо она любит! – Я только сообщил, что родился двадцать четвертого января в приюте Святого Сердца и что у меня есть основания считать, что мы родственники. Я попытался говорить как можно более небрежным тоном, чтобы ее не напугать. А потом оставил наш номер.

– Джозеф Мередит, какой ты храбрец!

Джо сделал вид, что не замечает ее восхищения, но все же улыбнулся.

– После того как ты дала мне номер, выбора у меня не оставалось.

Молли накрыла голову подушкой.

– Господи, это все я виновата! Если бы я не начала копаться в твоем прошлом, как свихнувшийся сурок, ты бы ничего этого не сделал!

– Но меня бы все равно подмывало. В этом наше различие. Ты человек действия. Может, потому я на тебе и женился.

Он отодвинул подушку и кинулся ее целовать. Может быть, ей это только казалось, но сегодня он целовал ее с большей страстью, чем все последние месяцы.

Они растворились друг в друге, счастливые от возможности что-то дать другому, и занялись любовью. Кульминация наступила быстро и сладостно. И в этот момент в соседней комнате требовательно подал голос Эдди, видимо, почуяв, что в родительской спальне без его участия что-то происходит.

– Вовремя! – У Молли еще не улеглось дыхание.

Оба расхохотались.

– Я его принесу, – предложил Джо и вылез из кровати. Он быстро вернулся с малышом на руках и бережно положил его на середину постели.

Молли смотрела на мужа и сына, и ее вновь переполняла неимоверная нежность. Ни намека на предчувствие, несмотря на то, что теперь было окончательно ясно: ящик Пандоры открыт. Осталось ждать, что оттуда появится.

У Клэр, подруги Молли, выдался тяжелый день.

Ее начальник Тони после редакционной летучки примчался в отдел репортажей и объявил ей и ее коллегам, что редактор счел все их идеи полной ерундой и им лучше бы придумать что-то поинтереснее, если они не хотят оказаться в числе журналистов какого-нибудь еженедельника «Летим на рыбалку». Клэр глядела на него и думала: «Неужели это мой любовник?!»