– Вернемся к вашему детству. Детство у вас сначала было счастливым. Вы и ваша сестра любили играть вместе.

Лиз усмехнулась про себя. У Мел сестры не было. Как она и думала, все это – сплошное шарлатанство. Она почувствовала неожиданное облегчение оттого, что мошенничество раскрылось так просто. Уж теперь им будет над чем посмеяться. Она осторожно подтолкнула Мел, но та напряженно смотрела на Сюзанну и не отреагировала.

– Вы вместе играли у воды?

– Да, – тихо ответила Мел.

– До тех пор, пока не случилось несчастье. Боже, что за чушь несет эта женщина.

– Да.

– И после несчастья ваш отец переменился. Он стал редко бывать дома. Ваша мать выглядела убитой горем. Счастье навсегда покинуло ваш дом.

Лиз ощутила резную неприязнь к этой теплой и светлой комнате. Как может Мел воспринимать все это серьезно? Лиз изумляло, что столь циничная и видавшая виды женщина способна верить во всю эту муру насчет предсказания будущего. Что заставляет людей, даже таких разумных, как Мел, испытывать желание, более того – потребность верить в то, что они – не хозяева своей собственной жизни? Она попыталась повернуть беседу к более легковесным темам.

– А как насчет настоящего? Есть ли на горизонте какой-нибудь мужчина?

Сюзанна посмотрела на Мел и вопросительно подняла брови.

– Хотите уйти из прошлого?

– Да, – с облегчением отозвалась Мел, – да, если вы не возражаете.

Она попыталась поддержать тон, предложенный Лиз, и перевести беседу на более легкомысленные темы:

– В моей жизни появится какой-нибудь мужчина? – Лицо Сюзанны приняло неодобрительное выражение.

– Он есть. Вы знаете, что он есть. Он уже есть.

– А что он за человек? – Мел заставила себя вспомнить, что она – трезво мыслящий журналист. Ей не к лицу заглатывать наживку, подобно доверчивому обывателю. Она должна попытаться вывести эту женщину на чистую воду.

– По духу он свободный художник, – заявила Сюзанна, – человек, который не связывает себя никакими условностями.

– Он порядочный человек? – спросила Мел, вспоминая всех тех подонков, в которых была влюблена в прошлом.

– Он не станет избивать или обманывать вас, если вы это имеете в виду, но он всегда поступает так, как ему хочется, а это бывает почти так же больно.

Лиз почувствовала, что хочет чего-нибудь более убедительного. Все это так, пустая болтовня. Сюзанна не привела ни одного конкретного факта об этом свободном художнике Мел.

– Разрешите заметить, что вы довольно туманны в деталях, – прервала она. – Нельзя ли быть несколько более конкретной? Я хочу сказать, не могли бы вы назвать какие-нибудь его отличительные черты?

Лиз замерла в ожидании, припоминая восторги Мел по поводу того, что находилось у Гарта в трусах. Вот это хорошая проверка для Сюзанны Смит.

Никак не реагируя на иронический тон Лиз, Сюзанна на секунду задумалась.

– У него «конский хвост».

Лиз рассмеялась и радостно толкнула Мел локтем. Но Мел оставалась совершенно серьезной.

– Встретимся ли мы снова? – в ее голосе была надежда.

– Возможно. Но только если вы перестанете его преследовать. Сейчас он бегает от вас. И чем больше вы будете преследовать его, тем усерднее он станет от вас скрываться. Вы должны оставить его в покое.

– Но как же я могу оставить его в покое? – жалобно запричитала Мел. – Ведь тогда я его больше не увижу!

– Не забывайте, он свободный художник. Его нельзя принуждать. Ему надо дать возможность выбора.

– Но выберет ли он меня?

– Это будет зависеть от вас.

Деликатно зазвонил небольшой старомодный тикающий будильник, казавшийся чужим в этой ультрасовременной обстановке. Сюзанна открыла глаза и отпустила руку Мел. Потом вежливо улыбнулась и встала. В тот же миг зазвонил радиотелефон.

– Вы позволите мне отлучиться на минуту? – Сюзанна взяла трубку и ушла с ней в соседнюю комнату. У Лиз было такое ощущение, что их оставили наедине нарочно.

– Что это за вздор она несла сначала? У тебя не было никакой сестры.

– Была, – возразила Мел.

– Ты никогда о ней не рассказывала.

– Не было случая.

– А как насчет «конского хвоста»? Не говори мне, что Гарт его носит.

Мел обернулась и с блаженной улыбкой посмотрела на Лиз. У нее был вид, как у Святой Бернадетты, которой сказали, что Джордж Майкл может проводить ее домой.

– Носит. Разве я тебе не говорила, что у него «конский хвост»?

Лиз почувствовала, что по ее телу побежали мурашки. Все оборачивалось не таким смешным, как она рассчитывала.