Потом в тревоге посмотрел на нее и с безжалостным детским эгоизмом спросил:

– Ты ведь не заболела, да? Ты не пропустишь мои соревнования по бегу в мешках?

Спортивный праздник в садике Джейми! Ну конечно, эта стерва воспитательница говорила ей, как они все там рады, что у Джейми нервы снова в порядке и что он сможет принять участие в соревнованиях. С этими неприятностями она обо всем забыла.

– А когда он будет?

– Во вторник, – Джейми показал, как он будет прыгать в мешке, – в три часа.

Лиз захотелось закричать, что это нечестно. Она изо всех сил старалась не дать своей семье рассыпаться, сохранить ее, так чем же, чем она заслужила это?

Бег в мешках назначен на три. А за четверть часа до этого у нее встреча с Конрадом. Совсем в другом конце города. Она должна выбирать, куда она пойдет. О Боже, что ей делать?

– Мне жаль, Лиз, но я боюсь, что Конрад не сможет перенести завтрашнюю встречу на другое время, – в голосе девушки было мягкое сочувствие, однако Лиз знала правду. Снедаемая честолюбием секретарша Конрада всю свою жизнь подчинила одной цели – подняться по служебной лестнице. И за ее медоточивым тоном скрывалось кипящее возмущение тем, что Лиз позволила себе нарушить правила. Как осмеливаешься ты, подразумевали ее слова, забраться на самый верх и не быть готовой пожертвовать всем? Какой позор!

Некоторое время Лиз сидела, глядя на материальные свидетельства своего успеха. Огромный угловой кабинет был расположен в самой престижной части здания. За такой кабинет с видом с пятнадцатого этажа на Темзу в «Метро ТВ» перегрызали глотки, он был свидетельством высокого положения его хозяина. По мере появления новых программ кабинеты в «Метро ТВ» все время перестраивали, и каждый режиссер или редактор жил в постоянном страхе, что какой-то другой режиссер или редактор оттяпает у него пару дюймов пространства. Когда заведующего отделом викторин перевели из углового кабинета в комнату с видом на автостоянку, все знали, что его дни сочтены.

Взглянув на два огромных черных кожаных дивана, Лиз усмехнулась. Диван в кабинете был в «Метро ТВ» явным знаком власти и успеха. У нее их было два. У Конрада только один. Значило ли это, что она была вдвое влиятельней и удачливей Конрада? Она должна была признать, что, когда дело касалось игр власти, Конрад всегда оказывался несомненным победителем. Глубоко в душе, как и большинство женщин, она не выказывала интереса к этим играм, считая их пустой тратой времени и сил и предпочитая им работу.

Но она начинала понимать, что без них невозможно оставаться на плаву. Так на что же рассчитывала, прося перенести совещание? Что Конрад скажет: «Конечно, Лиз, давай перенесем совещание, на котором должны быть еще двадцать человек, чтобы ты смогла пойти на спортивный праздник с участием твоего сына!»? Черт возьми, ведь мы живем в реальном мире. Организаторы рекламных кампаний могут сколько угодно твердить об уважительно-обожательных девяностых, но для Лиз положение не изменилось ни на йоту.

Словно при вспышке света она увидела, какой была наивной. Разумеется, Конрад не перенесет совещание. Он что-то задумал. И это что-то у него лучше получится, если ее там не будет Меньше, чем кто-либо другой в «Метро ТВ», Конрад заинтересован в переносе совещания. Каждая клеточка мозга Лиз кричала, что это ловушка, что это совещание, возможно, самое важное в ее карьере. И с устрашающей ясностью она поняла: если хочет выжить, она должна быть на нем.

Лиз отвела Джейми в раздевалку и помогла ему надеть красные шорты и красную майку. Она улыбнулась, доставая его новенькие кроссовки «Пантер». Они покупали их вместе, и отдел спортивных товаров потряс ее Из трех сотен разных кроссовок Джейми моментально выбрал самые «клевые» и отказался мерить какие-нибудь другие. Лиз тихо ахнула, когда увидела их цену. Рядом в универмаге «Вулворт» на эти деньги можно было бы купить десять пар!

Завязывая шнурки на кроссовках двойным узлом, она заглянула Джейми в лицо. Но он не ответил на ее улыбку, даже не посмотрел в ее сторону. Он сидел с равнодушным видом и не отреагировал на ее шутливое замечание, что в гонках с яйцом в ложке надо использовать только вареные вкрутую яйца.

– Ах, миссис Уорд, я так рада, что вы здесь.

О черт, подумала Лиз, только не нотации этой стервы. Но на этот раз директриса была само дружелюбие.

– Хочу сказать вам, как мы довольны Джейми. У него так здорово получается скакать, правда, Джейми? Ведь вы дождетесь, конечно, этого соревнования?

Джейми потупил глаза.

– Боюсь, что никак не получится. У меня сегодня очень важная встреча.

– А, понимаю, – ее тон задел Лиз за живое. Он говорил: разве может какая-то встреча быть важнее бега в мешках с участием вашего сына?

Виновата, виновата, виновата. ВИНОВАТА! Но почему она ощущает такое леденящее душу чувство вины, а Дэвид может уехать в Манчестер и испытывать при этом лишь намеки на угрызения совести, отделываясь обещанием показать Джейми на следующей неделе свой офис? И Джейми с восторгом принимает это предложение! Он улыбается и благодарит: «Спасибо, папочка!» А вот у мамы отделаться так легко не получится.