– Для начала нам надо увеличить численность руководства.

Лиз всю ночь просидела над проблемами «Женской силы».

– Кого ты взяла бы, например?

– Для начала Мел. Я уже говорила с ней, и она клюнула. – Но Джинни была полна скептицизма.

– Мел никогда не уедет из Лондона. Она – часть декораций, как Букингемский дворец, только классом пониже.

– Это было до Гарта.

– А кто такой Гарт? Для меня это звучит, как «дядька» у Бена.

– Я его не видела, но Мел говорит, что это настоящая любовь, и Гарт хочет снова стать деревенским мальчиком.

– Боже, только не говори мне, что он один из рейнджеров с картин Слоуна, [23] который решил поселиться в деревне и стать помещиком.

– Не думаю. Судя по тому, что говорит Мел, он скорее техасский рейнджер, чем рейнджер Слоуна.

– А, ну тогда это кое-что.

– Но даже если Мел поступит к нам, этого будет недостаточно, – Лиз задумчиво пожевала кончик своего карандаша. – Нам нужен советник, которому мы доверяли бы, у которого есть свое дело и который сказал бы нам, можно ли вести дела «Женской силы» так, как мы этого хотим. И, похоже, – Лиз бросила взгляд на свои руки, – такая кандидатура у меня есть.

– Кто же это?

– Бритт.

Джинни едва не подпрыгнула от удивления.

– Бритт? – пискнула она.

– Да, Бритт, – твердо сказала Лиз. – Ты не забыла Бритт? Высокая блондинка, которая увела моего мужа.

– Хорошо, я возьмусь за это. На двух условиях. – Бритт сидела напротив Лиз за круглым столом, который в «Женской силе» использовали для важных встреч.

Лиз почувствовала, что с ее плеч свалилось тяжкое бремя. Бритт наведет у них порядок. Она лучшая женщина-предприниматель из всех, кого знает Лиз. И Бритт теперь чувствует себя гораздо лучше. После выкидыша она с головой окунулась в работу. Она снова была прежней Бритт. Только лучше, гораздо лучше.

– И что это за условия?

– Первое. Я получаю полный доступ к вашим финансовым отчетам, вплоть до последнего пенни, потраченного на канцелярскую скрепку. И второе…

Она помолчала секунду.

– И второе?

– Вы не станете ненавидеть меня, если я буду говорить вам горькую правду.

– Горькая правда нам как раз и нужна. – Бритт посмотрела на свою чашку.

– Лиз, и еще я хочу сказать одну вещь. Спасибо тебе, что ты пригласила меня.

– Тебе спасибо, что ты приняла приглашение.

На мгновение их взгляды встретились, закрепляя доверие.

Лиз ушла за отчетами для Бритт, когда в дверях появилась голова Джинни.

– Здравствуй, Бритт. Когда ты начинаешь?

– В понедельник.

– Давай начнем в воскресенье. Приходи ко мне на обед. Мы с Гэвином начинаем возрождать все эти маленькие ритуалы, чтобы взбодрить наш брак, а то он что-то совсем скуксился! Сбор в двенадцать. Жратвы хватит на армию, а потом дремота в креслах с воскресной газетой.

– Спасибо, Джинни, это звучит очень заманчиво, но, боюсь, я не смогу. У меня кое-какие дела.

– Жаль, – Джинни понизила голос до шепота, – потому что ты упустишь шанс увидеть мистера Идеал. Лиз наконец решилась официально представить его нам.

– В таком случае, – Бритт улыбнулась и ответила тоже шепотом, – я брошу все и приду. Судя по тому, как выглядит Лиз, он – что-то потрясающее.

К воскресенью погода наладилась и выдался чудесный день раннего лета, из тех дней, когда каждый чувствует себя патриотом своей прекрасной зеленой Англии. Солнце сияло с самого утра, небо было ярко-голубым, а высоко плывущие пухленькие облака, казалось, только что сошли с покрывала на кровати Джейми.

Гости Джинни с террасы разбрелись по саду, где дети бесились в свое удовольствие под фруктовыми деревьями.

Бритт стояла и смотрела на Лиз, изумляясь перемене, которая произошла с той за последние месяцы. Переложив на Бритт, по крайней мере, на неделю или две, заботы о «Женской силе», она сияла от счастья, словно героиня голливудского мюзикла, знающая, что в конце фильма ее ждет хэппи-энд.

Украдкой Бритт рассмотрела и того, кто совершил все это. Несомненно, это был тот незнакомый ей молодой мужчина, что так поглощен сейчас разговором с Гэвином. Он был высок и красив, у него были необыкновенные зеленые глаза и настолько изысканная, дорогая и красивая одежда, что, казалось, он сошел прямо с какой-то рекламы, например мартини или нового сорта пива.

На секунду Бритт вспомнила Дэвида в тот момент, когда он валялся в одежде на ее белой софе рядом с орущим телевизором. Тогда ее ужаснула его неопрятность, но теперь в сравнении с безупречным Ником Уинтерсом он казался каким-то реальным, настоящим.

Так что же не понравилось ей в Нике Уинтерсе? Он потрясающе красив, он богат, он сделал Лиз счастливой. Но отчего же до сих пор какая-нибудь хитренькая девица не прибрала его к рукам, не спрятала в особняк в лжетюдоровском стиле с плавательным бассейном и не начала рожать ему по ребенку в год, чтобы покрепче привязать его к себе?