— Он так и сказал.

— И клянусь всеми святыми, это чистая правда! Он…

— Ради Бога, Ральф, пощади мою скромность, — перебил его Джордан, сделав знак поворачивать к показавшемуся из-за деревьев добротному строению, крытому соломой.

Обычно гостиница «Пастушья сумка» служила приютом для состоятельных паломников и прочих благородных путешественников, но сегодня вечером она была переполнена съехавшейся на турнир знатью.

В общем зале, превосходившем по своим размерам и удобству тесные помещения постоялого двора, где они недавно останавливались, нарядно одетая публика угощалась изысканными блюдами и тонким вином из Гаскони. Элинор помедлила, заглядевшись на роскошные платья и замысловатые прически женщин, но Джордан увлек ее к узкой лестнице, по которой деловито сновали слуги.

— Потом полюбуешься.

— Потом? Разве не пора ложиться?

— Сомневаюсь, что здесь ложатся в такую рань, как ты привыкла в своем… э-э… Забыл, откуда ты?

— Из замка Мелтон.

— Ах да, из Мелтона.

Элинор поджала губы, задетая его высокомерным тоном. Весь день Джордан вел себя так, что Элинор снова усомнилась в его чувствах к ней. Как только появились приятели, он из пылкого любовника превратился в вежливого незнакомца. И хотя делалось это для ее же блага, Элинор не испытывала особой радости.

Когда они остановились у одной из дверей, выходивших в узкий, полутемный коридор, Элинор схватила его за руку.

— Джордан, тебе не кажется, что ты переусердствовал в своем притворстве? — спросила она.

— Нет, — ответил он, понизив голос. — Ты сама скажешь мне спасибо, когда встретишься с аббатисой. Говорят, она сущий деспот.

Элинор привлекла его к себе, и Джордан запечатлел на ее губах долгий поцелуй. Затем слегка отстранился и постучал.

Дверь распахнулась, и Джордан, придерживая Элинор за талию, шагнул в комнату.

— Сэр Джордан! Какой сюрприз! Мой брат с вами? — радостно воскликнула стройная блондинка в нарядном сюрко из голубого бархата, отороченном беличьим мехом.

— Добрый вечер, леди Миллисент, — отозвался Джордан с учтивым поклоном.

Девушка присела в реверансе. Ее длинная шея казалась хрупкой, словно стебелек цветка, под тяжелым узлом волос, убранных под серебряную сетку. Лоб обвивал украшенный самоцветами обруч, с которого свисала прозрачная вуаль.

— Ральф просил подождать его. Внизу столько народу, что он решил сам проводить тебя на ужин.

Миллисент надулась, бросив вопросительный взгляд на Элинор.

— Но, Джордан, разве ты не можешь меня проводить вниз? Зачем нам ждать Ральфа?

— Жаль, что приходится разочаровывать тебя, Миллисент, но я должен заняться лошадьми и дать поручения слугам. Я привел тебе соседку. На леди Элинор по пути в Кентербери напали разбойники, и лишь благодаря провидению нам удалось ее спасти. Леди Элинор, позвольте представить вам малышку Миллисент, сестру сэра Ральфа.

Сверкнув зелеными глазами, Миллисент презрительно фыркнула:

— Малышку! Ты слишком много общаешься с моим несносным братом. Добро пожаловать, леди Элинор. Просто удивительно, как это Ральф не прислал вместо вас какую-нибудь вдовицу.

Пряча усмешку, Джордан подмигнул Элинор.

— Ты недооцениваешь своего брата. А теперь прошу простить меня, дамы. — Он окинул взглядом небольшую комнату. — Слуги принесли багаж?

— Да, но я думала, это вещи Ральфа.

— Это ваши сундуки, леди Элинор?

При виде обитых железом сундучков, в которых хранились все ее пожитки, Элинор захлопала в ладоши. Теперь она сможет привести себя в порядок, прежде чем появиться перед шикарной публикой, собравшейся в гостинице.

— О да! — радостно воскликнула она. — Благодарю вас, сэр Джордан. Вы не могли бы прислать ко мне Мэб?

— В этом курятнике и без того тесно. Если хотите, моя горничная поможет вам, леди Элинор, — неохотно предложила Миллисент.

Когда Джордан ушел, Элинор огляделась. Широкая кровать, два ее сундучка и четыре сверкающих медью сундука Миллисент — больше в комнате ничего не было.

Миллисент смерила ее критическим взглядом, отметив грязное платье и стоптанные башмаки.

— Вы влюблены в Джордана? — выпалила она вдруг и, не дожидаясь ответа, снисходительно продолжила: — Я не виню вас. Перед ним не может устоять ни одна женщина. Но мой брат сделает все, чтобы Джордан женился на мне. Наш отец умер, и теперь Ральф — глава семьи.

— О, — только и смогла вымолвить Элинор. Ясно, что Миллисент неравнодушна к Джордану, ну а Джордан к ней? И потом, не исключено, что д'Обри дает за сестрой богатое приданое, а Джордан не скрывает, что отчаянно нуждается в деньгах. Что, если он готов жениться на Миллисент по расчету? Сердце Элинор болезненно сжалось.

— Вы обручены? — огорошила ее Миллисент очередным вопросом.

— Да… с лордом Гастингсом.

— Неужели? — Миллисент вскинула свои выщипанные брови. — Я слышала, он очень богат. Говорят, сын Гастингса будет участвовать в турнире. Он недурен собой и хороший боец, но ему далеко до моего брата, а тем более до Джордана. Как по-вашему, Джордан красив?