Рука Джордана скользнула вверх по ее нежным бедрам, приподнимая смятые юбки. Элинор выгнулась и застонала, но, когда он прижал ее ладонь к обжигающей выпуклости, натянувшей его рейтузы, она ахнула и отдернула руку. Еще немного — и он лишит ее невинности! Она испытает боль! И наслаждение.

— Джордан, — прошептала она, пытаясь оттянуть решающую минуту. — Ты любишь меня? Действительно любишь?

— Да, о Боже, да, Элинор. Я люблю тебя, как никогда никого не любил. Позволь мне доказать тебе это. Ты ощутишь блаженство, которого никогда не испытывала.

И Элинор полностью отдалась его ласкам, заглушившим мгновенную боль. Джордан жаркими поцелуями осушил брызнувшие из ее глаз слезы.

Элинор вскрикнула от восторга, когда он пощекотал языком ее нежный сосок, и выгнулась навстречу ему, когда он стал медленно двигаться, входя в ее лоно все глубже и глубже. Элинор жаждала чего-то большего, еще неизведанного, что неминуемо должно произойти. Она это чувствовала. Джордан тоже был близок к финишу. Наконец тьма взорвалась яркой вспышкой света, и влюбленные взлетели на вершину блаженства.

— О, Элинор… — выдохнул Джордан, когда они, умиротворенные, спустились с неба на землю. — Мы созданы друг для друга.

Элинор сморгнула слезы, потрясенная пережитой бурей эмоций.

— Джордан, это было так прекрасно! Неужели это и есть… Он усмехнулся:

— Да, любовь моя. Именно от этого тебя постоянно предостерегали. — Он улыбнулся и поцеловал ее в глаза, ощутив соленый вкус слез. — Извини, я не хотел причинить тебе боль.

Элинор спрятала лицо у него на плече. Ею овладела сладкая истома. Ах, если бы эти мгновения длились вечно! Теперь она поняла, почему с самого начала побаивалась Джордана. С первой же встречи с ним участь ее была решена. Она никогда не полюбит и не пожелает другого мужчину.

— О, Джордан! Я так тебя люблю!

Он запечатлел на ее губах страстный поцелуй, потом сказал:

— Я не забывал о тебе с той самой минуты, как впервые увидел на постоялом дворе. Я не встречал женщины красивее тебя, Элинор. Ты — сама чистота, само совершенство. — Он накрыл ладонями ее груди, восхищаясь их пышностью.

— Ах, Джордан, это так глупо… но я все время представляла себе, как ты обнимаешь… и целуешь меня, а я касаюсь твоих волос. Вот так. — Пальцы Элинор скользнули на его затылок, погрузившись в густые завитки.

Джордан улыбнулся:

— Восхитительно! Но я могу вообразить твои руки в более волнующем месте.

— Джордан де Вер, как ты можешь даже думать о таких… неприличных… вещах! — ахнула она, спрятав зардевшееся лицо у него на груди.

— Разве ты не хочешь коснуться меня? А я хочу.

В подтверждение своих слов он провел рукой по ее упругому бедру. Элинор вздрогнула от удовольствия, когда его пальцы коснулись сокровенного места.

— Наверное, я кажусь тебе очень наивной, — сказала она.

— Это поправимо, дорогая. У нас впереди целая ночь, а у меня нет ни малейшего желания спать.

Пылавшее в очаге полено раскололось, рассыпав сноп искр. В свете пламени Элинор отчетливо видела его возбужденное естество. Зачарованная, она коснулась его кончиком пальца.

— Ты немного пугаешь меня, — призналась она.

— Немного? Что ж, это обнадеживает. Ты необычная девушка, Элинор.

— Уже не девушка, — тихо отозвалась она, внезапно устыдившись. Как легко она отдала невинность человеку, которого почти не знает!

— Не надо сожалеть, дорогая. Я никогда не получал более драгоценного дара, чем невинность леди Элинор Десмонд, — заверил он ее и виновато добавил: — Я просто его не стою.

— Конечно, потому что ты обманщик. И соблазнитель.

— Виновен и приговорен. Хотя это и не входило в мои намерения.

— Зачем же тогда ты это сделал? Джордан рассмеялся и привлек ее к себе.

— Ах, милая, ты совсем не знаешь мужчин. Возмущенная, она попыталась оттолкнуть Джордана, но его ласки снова возбудили ее.

— И ты надеялся не причинить мне боль этим? — Она бросила выразительный взгляд на явное свидетельство его желания.

Джордан ухмыльнулся и закрыл ей рот поцелуем. Оторвавшись от его губ, Элинор выдохнула:

— И что, все мужчины выглядят… так? — Когда он расхохотался, она игриво шлепнула его по груди. — Ответь мне, Джордан. Я невежественна, как монастырская мышь.

— Полагаю, что да, хотя я видел далеко не всех мужчин.

— Ты надо мной смеешься.

— Да, и трачу время, которое можно было бы провести с большей пользой. Я могу заставить тебя кричать от наслаждения. Не веришь? — спросил он, когда она покачала головой.