– Во-первых, я хотела вас поблагодарить, – удалось ей произнести.

– Не стоит больше об этом.

– И пригласить вас пообедать.

Освобожденная, потому что ей удалось выразиться внятно, она, наконец, подняла на него глаза, поймала его бледный взгляд, который так хорошо запомнила.

– Я думаю, вам это должно показаться немного… нелепым? – рискнула она.

– Ну… нет, мне это действительно кажется хорошей идеей, но…

– Вы, безусловно, очень заняты!

– Да, очень.

– Представляю. Тогда, когда вам будет удобно. Неважно когда.

Она поняла, что ей удалось его заинтриговать, когда она увидела, как его глаза прищурились в секундной улыбке.

– Сегодня будет очень удобно при условии, что будет быстро.

Это было очко в его пользу, и она наклонилась довольная.

– Тогда по крок-месье, если хотите! Пошли?

Бок – о– бок они прошли по коридорам и галереям Дворца правосудия. Он был в легком костюме серо-голубого цвета со светлым галстуком и в белой рубашке. У него мог бы быть строгий вид, но он был просто элегантен.

– Я знаю одно симпатичное кафе на площади Дофин, надо просто обойти дворец, – сообщил он.

Из вежливости он подстроил свой шаг под Беатрис, которая молчала. Она пыталась собраться, разработать тактику. Быстрота победы немного выбила ее из колеи, ей надо было собраться с духом, чтобы пойти на штурм. Она подождала момент, пока сядет напротив него за отличным столиком, к которому их поспешил проводить метрдотель, чтобы спросить его:

– У вас есть время выпить аперитив? Если нет, то мы сразу перейдем к основному блюду.

– Мы все закажем вместе, хорошо? Что вы будете?

– Сначала бокал шампанского, потом жареный морской язык.

Развеселившись ее манерой говорить, он подал знак официанту, который почти сразу принес им стаканы.

– За что будем пить, мадемуазель Одье? Я думаю, мы будем говорить о Виржиле, и вы сообщите мне что-то, что он не осмелился мне сообщить сам? О чем идет речь на этот раз? Он хочет на вас жениться?

Некоторое время она была озадачена, пока не поняла масштаб недоразумения. Если он согласился с ней идти, думая, что это касается его сына, он вернется на землю.

– Виржиль? – медленно повторила она. – Нет, совсем нет.

Перед недоумением, которое выражало лицо Винсена, она должна была побороть переполняющую ее панику.

– Ваш сын мой ученик, и он стал моим другом. Это слишком сильно сказано, но я не могу найти другого слова. Я очень ему благодарна, что он представил меня своей тете Мари… и вам. Ничего больше.

Он продолжал ждать с бокалом шампанского в руке, глядя на нее своими серыми глазами.

– Не это явилось причиной моего появления во дворце сегодня, – уточнила она.

Не переставая смотреть на нее, он поставил бокал, к которому не притронулся.

– Хорошо. Я вас слушаю.

Что он сейчас представлял себе? О чем его спросить сейчас? Она вдруг потеряла почву под ногами и начала краснеть. Ситуация становилась невыносимой, она покажется смешной и доставит ему неприятности. Или разозлит его. Или еще хуже. Как она могла подумать, что он поймет ее с полуслова и потом поддастся ее обаянию!

– Я чувствую себя очень неловко, – призналась она разом, – я думаю, у меня было намерение вас очаровать.

Не в силах больше ни секунды выдерживать его взгляд она опустила глаза и теперь видела только свои волосы. Очень красивые коричневые волосы, длинные, блестящие, гладкие, которые придавали ей некое сходство с азиаткой. У нее на шее было простое колье, сделанное из маленьких серебряных шариков, светящихся на ее матовой коже.

– Вы не пьете? – спросил он почти нежно.

Она выпрямилась, поняла, что он ей любезно улыбается.

– За вас, – пробормотала она.

Они молча выпили маленькими глоточками, ожидая, что ощущение неловкости уйдет.

– Вам нужно только щелкнуть пальцами, чтобы все молодые люди вашего возраста бросились к вашим ногам, – сказал он, наконец. – Интересоваться таким, как я, было бы полной глупостью. Мы это быстро забудем и закончим обед. Кстати, это я вас приглашаю, само собой.

Теплота его голоса была столь же неотразима, как и нежность в его глазах. Она думала, что заплачет от злости, если он продолжит на нее так смотреть, но, к счастью, он отвел взгляд на официанта, чтобы попросить еще шампанского.