Чарский пожал плечами:

– То же, что и раньше. Ее здесь нет. Она недалеко, это верно, но не здесь, а где – вам не узнать. То есть вы могли бы найти ее, с вашими-то способностями, но у вас не будет времени. Ведь если хоть что-то пойдет не по-моему, ее немедленно ликвидируют.

Кремер отступил. Ему нечего было противопоставить Чарскому, сегодня тот оказался сильнее. Сегодня он победил.

– Остается договориться о связи, – сказал Кремер.

– Вам известен мой телефон… Позвоните, как только документы будут у вас. Я сообщу вам условия обмена. И поспешите! Помните, что каждый день промедления – это день неволи для Ольги… Да и мне лишние хлопоты. Чем скорее мы рассчитаемся, тем лучше.

Кремер, соглашаясь, наклонил голову. «Не сомневайтесь, доктор Чарский, – подумал он, – рассчитаемся».

Когда Кремер входил в свою квартиру, телефон уже звонил. Кремер поднял трубку; это был Голдин.

– Я внизу, у вашего подъезда.

– Поднимайтесь, – ответил Кремер.

Через пару минут Голдин позвонил в дверь. Кремер открыл. В прихожей Голдин снял плащ, прошел в комнату, ни слова не говоря. Кремер также молча поставил на стол бутылку виски, наполнил две рюмки.

– Есть за что выпить? – желчно осведомился его гость.

– Как посмотреть, – уклончиво ответил Кремер.

– Андрей Викторович, – Голдин без приглашения уселся в кресло, – вы играете не по правилам. И только время теряете зря. Ну, нашли вы Чарского. Дало это вам что-нибудь?

– Возможно.

– Ровным счетом ничего. Для вас ситуация не изменилась.

– Если вы знали, что для меня она не изменится, зачем убили Павла Сомова?

– Зачем? – Голдин усмехнулся. – Береженого бог бережет, а не береженого конвой стережет…

– Не рановато вас на тюремный фольклор потянуло?

– Успокойтесь, Кремер, не убивал я вашего Сомова…

– Понятно, что не вы лично… Да шут с ним, оплакивать его я не собираюсь. Интересно, что вам рассказал Чарский о нашей теплой встрече?

Во взгляде Голдина появилась настороженность.

– Только то, что все остается по-прежнему. А есть еще что-нибудь?

– Нет. Почему вы спросили? Не доверяете ему?

– Как говорил Мюллер в кино, в наше время доверять нельзя даже самому себе… Ладно, оставим лирику. Каковы ваши успехи?

– Они скромны.

– А конкретно?

– Конкретно… В Берлине я особых прорывов не совершил. Но у меня создалось впечатление, что убийца Хелгена, похитивший документы, – человек из России. И возможно, тот, кто напал на вас в архиве. А потому давайте попробуем его вычислить. Круг довольно узок, верно? Напрягите память, вспомните детали… С того момента, как вы подошли к двери архива… Нет, раньше. Еще по дороге – не исключено, что за вами следили.

Голдин отрицательно покачал головой:

– Я бы заметил. Я петлял по Москве, как заяц.

– Хорошо, допустим случайное совпадение. По стечению обстоятельств вы и тот человек решили пробраться в архив одновременно. Продолжайте.

– Ну, что… Я набрал код и открыл дверь, там внутри зажегся свет… Я вошел и закрыл дверь за собой.

– Только закрыли или заперли?

– Запер… По-моему, запер. Я плотно захлопнул ее и услышал щелчок.

– В таком случае тому человеку был известен код замка, – произнес Кремер, выуживая из пачки сигарету. – Но если даже вы и не заперли дверь… Он при любом варианте знал код. Не мог же он предвидеть, что вы окажетесь в архиве и не запретесь изнутри!

– Да, этот человек из близкого окружения Горта, – подтвердил Голдин.

– Дальше…

– Я взломал ящик, читал, сидя спиной к двери. Потом удар и… все.

– А когда вы очнулись?

– Когда очнулся… Бумаги были рассыпаны в беспорядке, но ничего не пропало. Ящичек с бланками паспортов оказался взломанным, но что именно оттуда взяли, не берусь гадать.

– Значит, мы не установим, хотя бы с паспортом какой страны он путешествует… Но важнее то, что он с вами, по-видимому, знаком.

– Почему вы так решили?

– Потому что он оставил вас в живых, не взял и не уничтожил бумаги, которые вы читали. Он мог поступить так только по одной причине.

– Подставить меня?

– Конечно. Кто бы в дальнейшем ни занялся разгадкой истории с документами Шлессера, все подозрения пали бы на вас, а не на него. Едва ли он мог быть в этом так уверен, не зная, кто вы такой.

– Пожалуй, вы правы.

– Тогда мы знаем о нашем иксе не так уж мало… Попытаемся нарисовать его портрет. Итак, мистер икс весьма близок к Горту, но не из самого центра – тогда он располагал бы несравненно большими возможностями и не стал бы лазить по архивам… Словом, человек примерно вашего статуса, согласны?