Шрифт:
Подбодрив себя столь решительными выводами, она встала и вышла из гостиной.
Дойдя до зала, Лайза столкнулась с матерью, мило болтавшей в кругу друзей. Та поманила к себе дочь. С милой улыбкой Лайза присоединилась к ним, и несколько минут пролетели в оживленном обсуждении самых свежих слухов. Незаметно обежав зал взглядом, она не выявила никаких признаков Чада и почти с облегчением подумала, что он уже уехал домой. Она слушала со скучающим видом, слегка забавляясь скандальной историей, которую рассказывал им один из друзей матери, когда почувствовала легкое прикосновение к спине, сопровожденное мягким голосом:
– Прошу прощения…
Она оглянулась и, к своему удивлению, увидела Джона Вэстона, пытавшегося пробраться сквозь маленький кружок к небольшому коридору, который вел к целому ряду закрытых комнат.
Вспомнив свой недавний почти язвительный разговор с Чарити, она приветствовала молодого человека с большей теплотой, чем обычно.
Лайза стала вглядываться в темноту коридора.
– Куда вы идете, мистер Вэстон? Если вы ищете комнату для игры в карты, вам нужно идти совсем не сюда. И, как я поняла, шарады разгадывают в маленькой гостиной – внизу, по коридору, слева от статуи Адониса.
– Ах нет!
Удивленная и озадаченная Лайза смотрела, как щеки его заливает густая краска.
– Вообще-то я… я ищу… я имею в виду…
Его несвязное объяснение было прервано странными, быстро заглохшими звуками, донесшимися из-за одной из закрытых дверей, выходивших в темный коридор. Они почти мгновенно возобновились – теперь к ним прибавился еще и высокий женский голос, сопровождавшийся разными непонятными хлопающими звуками, возней, в комнате за этой самой дверью что-то происходило.
Джон заметно побледнел и, когда другие гости столпились неподалеку, в удивлении глядя друг на друга, поспешил в глубь коридора. Лайза, а за нею и ее мать мгновенно устремились за ним; и поэтому, когда он резко распахнул дверь, из-за которой доносились звуки, они ясно увидели причину переполоха. В комнате, уставленной книжными шкафами, было несколько удобных кожаных кресел и кушеток. И на одной из них лежала Чарити – во весь рост. Ее платье было в беспорядке, волосы растрепались и падали на плечи взбитой волной. Поверх нее лежал Чад Локридж.
ГЛАВА 12
На мгновение наступила мертвая тишина. Чад вскочил на ноги и, оглянувшись на пришедших, отрывисто произнес:
– Летучая мышь.
Лайза и леди Бернселл в ужасе смотрели на Чарити. Они лишь теснее прижались друг к другу, а потом к Джону, чьи карие глаза сверкали, как бритвы, на побелевшем лице. Смущенный возглас вырвался у стоящих в дверях.
– Летучая мышь, – повторил Чад тихим, низким голосом, когда Чарити с трудом встала с кушетки, безуспешно пытаясь убрать свои волосы в прежнюю прическу. Он указал на портьеры на окнах, колыхавшиеся от легкого ночного ветерка. – Влетела летучая мышь, – продолжил он напряженным голосом. – Чарити испугалась, и я пытался поймать ее. Мы натолкнулись друг на друга и упали на кушетку.
В комнате повисла тишина.
– Я не вижу никакой летучей мыши…
Эти слова, произнесенные нетерпеливым полушепотом, донеслись от старой миссис Тремонт, стоявшей позади всех и тщетно пытавшейся разглядеть, что происходит.
Чад посмотрел наверх.
– Надо думать, она… улетела, – слабым голосом произнес он.
Чарити бросилась туда, где стоял молодой мистер Вэстон, все еще мертвенно-бледный, молчаливый и неподвижный.
– Ох, Джон! – воскликнула она жалобно. – Она была такая большая, и хлопала крыльями, и налетала на меня. Я так испугалась!
Чарити порывисто обвила его руками, но через мгновение, когда он не ответил, отстранилась и неуверенно взглянула на него.
В этот момент Лайза шагнула вперед. Она схватила Чарити за руку и потянула ее к леди Бернселл, все время ясно и отчетливо произнося слова утешения.
– Моя дорогая бедняжка, как это было ужасно! Ты так напугалась. Летучие мыши – такие противные. Конечно, я видела, как она улетала, когда мы вошли. Пойдем, пойдем, – заторопилась она, многозначительно взглянув на мать.
Леди Бернселл мгновенно поняла намек.
– Иди сюда, мое золотко, мы поднимемся наверх и попросим одну из горничных поправить твою прическу. Хочешь немного вина?
Нежно обвив рукой талию дочери и приговаривая еле внятно, но ласково, она увела всхлипывавшую девушку из комнаты. Остальные, горя любопытством, пошли вслед за ними, оставив Лайзу, Джона и Чада одних.
Джон так и не заговорил и не двинулся с места с той самой минуты, как вошел в комнату. Чад тоже молчал – он лишь осторожно взглянул на Лайзу, когда поправлял свой галстук.