– Я сказал: достаточно, капитан… Если бы наш информатор не сообщил, где тусуются бандиты-малолетки, вам бы полный абзац, Семен Андреич, и… И нам тоже. Генерал ждет результатов, а тут сплошные трупы. Напрасно вы. Семен Андреич, стали играть в Джеймса Бонда. Если вам рассказать, как капитан выколачивал сегодня из информатора место тусовки, вы не поверите. Парень-то хоть с нами и сотрудничал, но продолжал бояться, мы с ним до этого ювелирно работали, аккуратно, а сегодня пришлось пороть горячку… А как потом местных ментов на уши ставили – это песня! Как на объект выдвигались, как…

– Мотоцикл! Вон, гляди!

– Вижу, капитан. Держитесь, мужики, сейчас будет ралли! Выкинь сигарету, блин, достал…

Лес давно остался позади, шоссе прямой линией пересекало свежеубранное поле. В лучах пурпурного заходящего солнца неправдоподобно красиво по коричневым складкам плодоносящей земли стелился сизой, прозрачной дымкой туман. Я поймал себя на мысли, что мечтаю сейчас выйти из машины, упасть спиной на теплый чернозем и потонуть, раствориться в тумане…

Движение по шоссе, несмотря на поздний час, было оживленное, и майору Дроздову приходилось несладко. Но, несмотря ни на что, он принципиально не сбрасывал скорость и шел на обгон очередного грузовика, будто играл в компьютерные гонки.

– Мигалку и сирену врубать? – спросил Чернышев у Дроздова.

– Не-а, дичь воем спугнешь.

– Может, скинем скорость? Неохота помирать в ДТП.

– Угомонись, капитан, мешаешь.

– У меня последний вопрос, капитан, можно?

– Можно, Семен Андреич. Отвечу, если успею… Легче, майор! Почему сирену нельзя включать? Он же нас все равно в зеркальце заметит…

– Правильно, Семен Андреич. Отвлеките его разговорами. Капитан – парень хороший, только быстрой езды не любит, чем постоянно позорит свою нацию.

– Капитан, мой последний вопрос про деньги. Как вы думаете, отчего вымогали настолько малые суммы? Относительно малые, конечно…

– Чего тут думать? И так все ясно. Репетировали они…

– Что?

– Репетировали. В Москве привыкли уже к репетициям киллеров перед большим делом. Перед тем как какого-нибудь бандита шлепнуть, обязательно подстрелят безобидного лоха, чтобы продемонстрировать заказчику крутость и способность работать чисто, уходить без следов… Майор! Ну, будь человеком! Полегче, прошу ведь… Репетиции вымогательства тоже случаются, правда, редко. Или хотели заказ получить, или…

Майор чудом ушел от столкновения лоб в лоб с катящим навстречу «КамАЗом» и изящно подрезал «Волгу» на нашей полосе. Спина мотоциклиста замаячила всего в пяти метрах от нас.

– Догнали. Капитан, скажи ему в матюгальник, чтобы тормозил.

Майор ощутимо сбавил скорость.

– Ну, слава богу… – вздохнул капитан и, широко улыбнувшись, обернулся ко мне, подмигнул. – Сейчас сделаем его, спасибо Семен Андреичу, помог нам, грешным…

Мотоциклист впереди повернул голову, взглянул на нас через плечо, и я вспомнил, где раньше его видел! Я его узнал!

Продолжая удерживать руль левой рукой, мотоциклист сунул правую за пазуху.

– Осторожно! – крикнул я, но было поздно…

Беглец выхватил из-за пазухи нечто уродливое, с двумя короткими толстыми стволами, и выстрелил.

Я нырнул под сиденье. Со странным грохотом, напоминающим треск льда на реке во время весеннего ледохода, вдребезги разлетелось ветровое стекло, и в салон автомобиля хлынул поток холодного осеннего воздуха.

Я влез обратно на сиденье, сощурился и увидел, как мотоцикл выскочил на вспаханную полосу, обошел фургон-грузовик и исчез из поля зрения.

Отчего там, в лесу, он не попробовал меня подстрелить? Обрез, полагаю, был спрятан там же, где и мотоцикл, вполне мог снять меня с хвоста одним выстрелом. Что ему помешало? Страх! Он меня боится, а на ментов ему плевать. Надеюсь, он не догадывается, что в «козле», помимо ментов, спрятался Семен Ступин. Это дает мне некоторые преимущества.

– Из обреза бил! – заорал майор, стараясь перекричать гул встречного ветра. – Я еле успел голову убрать! Из обоих стволов бил. Вместо дроби патроны снаряжены головками от гвоздей. Я такое уже видел. Держись, капитан, сейчас снова быстро поедем! Капитан! Капитан!

Капитан развалился на сиденье, будто живой. Между тем он был мертв. Голубая рубашка на груди изодрана в мелкие клочья, лоскуты материи быстро впитывают в себя кровь из великого множества мелких ранок. Голова упала на плечо, рот приоткрыт в улыбке, в глазах с застывшими зрачками отражается заходящее багряное солнце.

– Капитан! Ты чего, капитан? Ты ранен?!

– Он убит, майор. Мне очень жаль…

Визгливо пискнули тормоза, прогудела слева, обгоняя нас, «Волга» цвета «мокрый асфальт», и допотопный милицейский джип остановился.