Женщина взмахнула ножкой, что лежала поверх другой ножки, вспорхнула с низкого кресла, шагнула к своему подопечному и неожиданно резко влепила Андрею пощечину.

– Это вам за «дуру», мон ами.

– Ты... – задохнулся от переизбытка эмоций Андрей. – Ты, ваще, сучка драная, врубаешься, чего я...

Остренький каблучок модельной босоножки ударил Андрея в пах, еще более резко и неожиданно, чем за пару секунд до этого ладошка по щеке.

– А это вам за «сучку», – она небрежно толкнула согнувшегося пополам Андрея наманикюренными пальчиками в плечо, заставив тем самым сделать шаг назад, споткнуться о край больничного ложа и рухнуть на подушки. – Браво, мальчик! Вы действительно уникум. – Она отступила к креслу, села, поправила волосы и снова закинула ногу за ногу. – Пока я вам зубы заговаривала, знакомый вам, мон ами, представитель Фирмы нес... то есть несет сюда к нам кое-что для вашего, милый, тестирования. Это «кое-что» вы и почуяли, браво. Вам будет предложено... – В дверь вежливо постучали. – Минуточку! – Она повысила и без того громкий голос, повернув голову к двери. – Минуточку обождите! – Она повернулась к Андрею и спросила тихо: – Как вы, мон ами?

Как?!. Во юмористка! Как в том анекдоте! Наташа Ростова и Элен Безухова спорят, чего больнее – пальчик во время вышивания нечаянно уколоть или случайно пальчиком огонька свечи коснуться. Поручик Ржевский их слушал, слушал и спрашивает: «Мадамы, а вам никогда не били веслом по яйцам?» (И надо бы уточнить специально для милых дам – шпилькой босоножки еще больнее, чем веслом. Честное слово, мужское и крепкое...)

Сука-юмористка! Она приопустила господина Андрея Николаевича и морально, и физически. Фирма купила ценный живой прибор марки «антипат» за хренову тучу лавэ, а мадам-фирмачка его, типа, проштамповала номером шесть. По типу, жируй, но помни – ты шестерка, хоть и козырная.

А он-то, господин шестой номер, губу раскатывал! Пусть он и ценный типаж, однако надо будет, и Фирма его спишет в утиль, начхав на неустойку. Гримасы, блин, капитализма, мать его ети...

– Повторяю вопрос: как вы, Андрей?

– Нормально, – Андрей заставил себя убрать руки от травмированной паховой области и прилично сесть на ложе, спустив ноги на пол.

Кто бы знал, чего это ему стоило!

– Можно звать человека, ожидающего за дверью?

– Ага, можно.

– Войдите!

В палату вошел человек-тень с подносом. На мельхиоровом столовом подносе лежали в ряд спичечные коробки с одинаковыми этикетками. Шесть штук, символичное число.

– В крайнем слева, от меня слева, коробке спрятана какая-то зараза, – устало произнес Андрей, едва человек-тень переступил порог.

– Блестяще! – Мадам лучезарно улыбнулась и захлопала в ладоши. – Браво, Андрюша! Бис! – Ладошки перестали хлопать, холеная рука сделала отмашку человеку с подносом. – Вы можете идти, дорогой.

Человек-тень покорно попятился. Его невзрачное чело осталось невозмутимым. Стараясь не шуметь, человек-поднос закрыл за собою дверь.

– В коробке находится фрагмент «кыштымского карлика», – просветила мадам, глядя на Андрея с улыбкой. – Вы могли видеть по телевизору сенсационные репортажи из города Кыштыма Челябинской области про «гуманоида Алешеньку». Вы могли прочитать в газетах о доброй бабушке Тамаре Просвириной. В тысяча девятьсот девяносто шестом году бабушка приютила карлика, он...

– Мне неинтересно про карликов и бабушек, – оборвал плавную речь хозяйки по имени Надежда особо ценный раб-антипат.

Или лучше и точнее сравнить их с парой «кинолог – служебная собака»?.. Или лучше так – опытная дрессировщица и уникальный пес А-элитной породы...

– Как вам угодно, мон ами. – Женщина встала. – Вижу, вам надо побыть одному. До завтра, Андрей. До вечера.

Она пошла к двери, цокая каблучками, он ее окликнул:

– А чего будет завтра вечером? Опять тесты с мордобоем?

Она круто развернулась на каблучках-шпильках, посмотрела на него лукаво.

– Разве? – Ее глаза смеялись. – Разве пощечина – это «мордобой»?

Андрей промолчал.

– Завтра будет работа, мон ами. Служба во благо обласкавшей вас Фирмы. Откровенно признаюсь, завтрашнее дело поручено другой паре антипат—куратор, между тем я абсолютно уверена, что после моего доклада наверх о результатах сегодняшнего тестирования завтрашнюю работу перепоручат нам с вами. Ваш реабилитационный курс в клинике близится к завершению, и врачи не станут протестовать, если я вас арендую на один вечер. О характере предстоящей работы я вас проинформирую тоже завтра, ладно?

Надежда управляла «мерсом» уверенно и умело. Ведомое женщиной престижное авто перестраивалось из ряда в ряд, обгоняя «чайников», проскакивало перекрестки на желтый, пугая особенно ретивых пешеходов, ныряло в улочки с переулочками, огибая пробки на проспектах и улицах. Госпожа Надежда, свободно откинувшись на спинку водительского кресла, как будто играла с баранкой руля и говорила-говорила, рассказывала-растолковывала, без умолку, без остановки.