–  Вот!

Верна подозрительно нахмурилась.

–  Что вот?

–  Кто - то, кто знает это место.

–  Кто?

Кара уперлась обеими руками о стол и наклонилась вперед с хитрой усмешкой.

–  Служители склепа. У Даркена Рала были люди, которые заботились о могилах - так или иначе заботились о могиле его отца.

–  Что ты сказала о могилах?
– спросила Бердина, зайдя в комнату.

Найда, высокая белокурая голубоглазая Морд-Сит, шла вместе с ней. Верна увидела Эди, замыкающую шествие.

–  До меня только что дошло, что служители склепа могут знать что-то о могилах, - сказала Кара.

Бердина кивнула.

–  Ты вероятно права. Некоторые надписи там внизу сделаны на Верхне Д'Харианском, поэтому Даркен Рал иногда брал меня с собой, чтобы помочь ему с переводом.

Даркен Рал был весьма требователен к уходу за могилой его отца. Он казнил людей, которые не смогли должным образом позаботиться об этом месте. Это все-таки могила его отца.

–  Это - только каменные подземелья, - недоверчиво сказала Верна.

–  Там внизу больше нету ничего - никакой мебели, занавесей или ковров. Что же там можно требовать?

Бердина, стоявшая бедром напротив стола, скрестила на груди руки и наклонилась немного вперед, как будто собираясь посплетничать.

–  Ну, он настаивал только на одном - чтобы свежие белые розы всегда заполняли вазы. Они должны были быть чисто белыми. Он также требовал, чтобы факелы всегда оставались горящими. Служители склепа не должны были позволить лепестку розы остаться на полу, или догоревшему факелу остыть, не будучи замененным новым горящим.

–  Если Даркен Рал, посещая склеп своего отца, видел лепесток розы на полу, или если один из факелов догорел, то он приходил в ярость. Служители склепа казнились из-за таких нарушений, поэтому, как ты можешь себе вообразить, они были весьма внимательны к своим обязанностям. Они должны быть хорошо знакомы с этим местом.

–  Тогда мы должны пойти поговорить со служителями склепа, - сказала Верна.

–  Вы можете пробовать, - сказала Бердина: - Но я не думаю, что они смогут вам многое сказать.

Верна настаивала.

–  Но почему бы и нет?

–  Даркен Рал боялся, что они могут плохо отозваться о его покойном отце, находясь в гробнице, - Бердина сделала движение в виде ножниц двумя пальцами, - Поэтому им отрезали языки.

–  Дорогой Создатель, - пробормотала Верна, коснувшись пальцами лба.

–  Этот человек был монстром.

–  Даркен Рал давно уже мертв, - сказала Кара, - Но служители склепа должны все еще находиться поблизости. Они знают это место лучше чем кто-либо другой.

Она направилась к двери.

–  Пойдем посмотрим, что мы можем узнать.

–  Я думаю, что ты права, - сказала Верна, обходя вокруг стола.

–  Если мы получим от них хоть какую-то информацию, это сможет помочь нам уладить вопрос. Если там действительно что - то не так, мы должны знать об этом. Если нет - тогда мы должны направить наши усилия на что-то другое.

Эди поймала Верну за руку.

–  Я только пришла говорить, что я уехать.

Верна удивленно моргнула.

–  Ты хочешь уехать? Почему?

–  Это беспокоить меня, что там быть никто в Замке Волшебника.

Что, если Ричард идти туда искать нашу помощь? Он будет должен знать что случиться. Он будет должен знать что Главная Башня быть закрыта. Он будет должен знать, что Никки пустить в действие шкатулки от его имени. Он будет должен знать, что Никки и Энн исчезнуть. Ему может даже быть нужна помощь одаренной. Должен быть кто - то там, если он появится в Замке.

Верна сделала жест на запад прежде, чем взглянуть в абсолютно белые глаза Эди.

–  Но Башня Волшебника запечатана. Где ты остановишься?

Широкая улыбка Эди раздвинула в стороны сеть четких морщин.

–  Эйдиндрил быть покинут. Дворец Исповедниц быть пустым. Я буду едва хотеть крыши. Кроме того, я находиться дома в лесу, а не в этом…, - она обвела вокруг себя пальцем, - В этом месте. Оно ослабляет мой дар как любого другого одаренного человека, кроме Рала. Я иметь трудность использовать мой дар здесь, чтобы я мочь видеть. Это быть неудобным для меня здесь. Я предпочитать что-то делать, а не сидеть здесь бесполезно в темноте, которую это место накладывать.