Была и ещё одна незадача для Ричарда при борьбе с мужчинами - он не осмеливался воспользоваться теми приёмами, которые ему не терпелось применить. Если он убьёт хоть кого-нибудь из этих игроков императора, то, по всей вероятности, это послужит оправданием Джеганю вынести решение о казни, якобы за убийство его игроков. Конечно, Джегань едва ли нуждался в оправданиях, если ему захочется казнить, но команда Ричарда успела прославиться и если бы Ричард был казнен, то солдаты в лагере начали бы подозревать, что Джегань сделал это, поскольку знал, что его команда не сможет победить команду Ричарда. Ричард, конечно, сомневался, что Джегань особо беспокоился по этому поводу, но убийство пришлось бы ему на руку.

Если бы ключевой Командующего Карга был мертв, то Джеганю не пришлось бы беспокоиться по поводу проигрыша Никки. Команда Джеганя была грозной, и имела весьма хорошие шансы на победу, но без Ричарда как ключевого, без всяких сомнений, команда императора окажется победившей стороной.

В то же время, Джегань мог и не утруждать себя беспокойством о казни Ричарда. Игроков его команды переполняла решимость и самим справится с этой задачу. Они бы не понесли никакого наказания, убей они в драке Ричарда. Любой, какой бы властью он не был наделён, за исключением Командующего Карга, хотя пожалуй даже и он, подумал Ричард - никто не посмеет раздуть проблему из-за того, что пленник был убит в драке. Постоянно кто-то умирал в лагере во время драк. Такие поединки были достаточно рядовым событием и, насколько знал Ричард, за это редко наказывались. Это событие было бы выдано всего лишь как спор, который плохо закончился.

Но тем не менее, самое страшное заключалось в том, что если Ричарда убьют, то тогда у Кэлен не останется ни единого шанса. Она бы навсегда осталась во власти заклинания Огненной цепи , и жила бы как призрак своего прошлого.

Лишь эта мысль наполнила сражение Ричарда яростью, пусть даже он был обременён ограничением не совершить убийства. Сдерживать удары было вовсе нелегко при таком накале сражения за свою собственную жизнь, и Ричарду доставалось почти такое количество ударов, какое и он, в свою очередь, наносил.

Когда один из напавших снова замахнулся, Ричард схватил того за руку. Крякнув от усилий, он нырнул под вытянутую руку, вывернул её вокруг, и через сальто повалил врага на землю.

Поскольку и сам Ричард повалился на землю, он сгрёб по длине цепь и крутанулся, хлестнув ею по лицу одного из них. Раздался отвратительный звук стали о плоть и кость. В этот момент другой достаточно сильно пнул Ричарда и выбил воздух из его лёгких.

Удары, которые получал Ричард, прибили его к земле. Мгновения, что прошли с момента начала сражения, казались часами. Яростные попытки защищаться изнуряли его.

Как раз в тот момент, когда один из них ринулся на него, его неожиданно отдернули вспять.

Джонрок закинул петлю из своей цепи на шею человека. Поскольку тот цеплялся за цепь и изо всех сил пытался набрать воздуха, Джонрок утянул его подальше от Ричарда. Неистовостью своих кулаков и ног и молотя цепью, Джонрок помогал Ричарду отогнать мужчин.

В темноте появился ещё кто-то, изрыгающий гневные угрозы, пробегая через кольцо охранников. Ричард был настолько занят борьбой, пытаясь увернуться от шквала кулаков, что он не мог заметить кто это был.

И тут внезапно новый человек схватил одного из нападавших за волосы и отшвырнул его прочь. В свете соседних факелов Ричард разглядел чешуйчатую татуировку. Командующий Карг орал, что эти пятеро трусы и угрожал казнить их. Он пинал их и рассыпался приказами убираться из жилища его команды.

Все пятеро вскочили на ноги и резко растворились в ночи. Всё внезапно закончилось. Ричард остался лежать в грязи, даже не пытаясь подняться.

Командующий Карг сердито ткнул пальцем на охранников.
– Если вы кому-нибудь ещё раз позволите пробраться сюда, я с каждого живьем сдеру кожу! Вам ясно?

Охранники позади кольца фургонов, выглядя робкими и взволнованными, дружно ответили, что поняли. Они поклялись, что никто больше не пройдет.

Поскольку Ричард лежал, задыхаясь от боли и пытался отдышаться, он едва слышал вопли коммандера. Пусть даже борьба была краткой, но от мощных ударов игроков из команды Джеганя остались ушибы.

Джонрок опустился на колени, пытаясь поддержать Ричарда за спину.
– Рубен, ты как, в порядке?

Ричард осторожно подвигал руками, поднял колени и осторожно покрутил ногой, проверяя отбитую лодыжку, оценивая состояние конечностей, удостоверяясь что всё ли работоспособно и пытаясь понять может ли он управлять своими частями тела. Ушибы были повсеместно. Ему стало много легче, когда он понял, что у него нет переломов, но только он всё ещё не хотел попытаться встать. Он не думал, что прямо после этого он сможет устоять.

–  Думаю, что так, - ответил он.

–  Ради чего всё это было затеяно?
– потребовал объяснений Джонрок у Змея-морды.

Командующий Карг пожал плечами. Джа'Ла д'Йин.

Джонрок запнулся от такого неожиданного ответа.
– Джа'Ла д'Йин?

–  Это Игра Жизни . Чего же ты хочешь?

Все больше мрачнея и хмурясь, Джонрок, очевидно не понимал о чём речь. Ричард понимал.

Игра Жизни была много большим чем неким действом на поле. Оно вовлекало всё, чем была окружена игра - все что случается до неё и после неё. Этот непростое переплетение событий, что начинаются стратегией и предустрашением, продолжаются собственно самой игрой на поле, и замыкается теми следствиями, что складываются по результатам игры. Те награды, что могут быть получены после игры, предшествующие события пред игрой становятся неотъемлемой частью игры как таковой. Джа'Ла д'Йин далеко не просто игра на поле, она вовлекает всё и вся.