Андраг изобразил мыслительный процесс. Торопиться было ни в коем случае нельзя. Долго тянуть, впрочем, тоже. Барон быстро нашел чем огорошить собеседника, но подвел издалека:

— Сомнения, разумеется, имели место. Леопард оставил неповторимый след, в котором только дурак не разобрал бы старой магии.

— Вы не пытались его догнать?

— Ни в коем случае.

— Барон Андраг не любит поединков, это знает каждый, но этот же барон страшно любопытен и достаточно безрассуден. Не поверю, что вы оставили загадку, даже не попытавшись разгадать.

— Придется поверить.

— Почему.

— Дважды за последнее время - и замечу, очень короткое время - меня пытались убить.

Андраг на мгновение раскрылся. На собеседника хлынули образы: неизвестный противник, сталь под ребром, бесследное исчезновение врага. Но ворота пришлось спешно захлопнуть.

Ошеломленный потоком информации эксперт, уже в следующий миг изготовился, прорываться сквозь Андраговы защиты, дабы почерпнуть еще. А оно вам надо, Высокий Господин? Узнай вы хоть на гран больше, мне придется вас убить.

Эксперт недовольно поморщился, но протестовать не стал. И так, в попрание кодекса, назадавал вопросов. Дальше залупаться, можно и по рогам огрести. А нахал, у которого молоко на губах не обсохло, соврет потом осиротевшему Совету, что эксперт сам нарвался. Поди, проверь. Барон

Брандарег был единственным, кто согласился сотрудничать с Советом. Остальные Старые брезгливо отвернулись. Не понимают, дурачье просвещенное, что начнись в долине свара, от зыбкого мира в миг ничего не станется. Страну охватит позиционная война. Сами же Высокие Господа и пострадают.

От драконов останется едва ли половина. Людей не останется вообще.

Он принципиально не желал перемен. Ленивые, занятые своими исследованиями и своими фантазиями снобы, не дают себе труда помыслить на столетие вперед. Остается, ему думать за всех.

Но он отвлекся. То, что показал ему юный наглец, многое объясняло. Да и пугало, чего греха таить. В долине, получается, уже некоторое время орудует никому неведомый мощный маг. Барон

Старой крови подвергся нападению. Его попросту могли прикончить. Тогда почему не прикончили?

Нет! Андраг так и останется под подозрением. В свете последних откровений - спору нет - беспочвенным, но, поскольку те подозрения, по прошествии слишком большого времени, ни отвергнуть, ни разрешить, следует от барона Андрага избавиться.

В кармане эксперта тоже лежала вещица, экранирующая от любых проникновений. Однако отголосок последней мысли Высокого эксперта до Андрага докатился. А следом накатила злость.

Молодые, ничтоже сумнящеся, напали открыто, Старый продажный гад замыслил каверзу. Такое требовало ответа.

А вокруг заворачивалась свадьба. Лендор сидел в кресле пьяный в дым. Мадам Лендор недовольно косила в его сторону. Переживает, как тот станет исполнять супружеский долг, не иначе. А что - тоже метода. Напивайся до посинения каждый вечер, протянешь чуть дольше. То есть, пока печени хватит. Молодежь сгрудилась в центре. Не танцы танцевали, беспорядочно тыкались друг в друга под какофоническую музыку. Произведение местного композитора оставляло далеко позади все потуги самого бездарного андеграунда. Под сводами холла плясали цветные огоньки. Метались по стенам блики стробоскопа. В дальнем углу стояла компания Старых: улыбались, изредка перебрасываясь словом.

Подойти что ли? Проталкиваться сквозь толпу не хотелось и Андраг подался вобход через малые залы, через зеленый внутренний дворик, мимо беседок. В одних шумно пили. В других не менее шумно стонали. Остался короткий промежуток глухой тени, за ним - вход в парадный зал.

Из плотной темноты к нему качнулась женская фигура:

— Барон Андраг?

— Да, мадам.

— Не хотите посидеть со мной в беседке?

— Увы, мадам, меня ждут, иначе с удовольствием составил бы вам компанию.

— Мне говорили, что вы врете легче, чем дышите. Однако ваше вранье звучит приятно для женского слуха.

— Мужское вранье всегда было приятнее женщинам нежели правда. Другое дело, что стоит оно дороже.

— В конечном итоге.

Андрагу стало интересно. Никогда, никто из женщин драконьей расы с ним так не разговаривал.

Дам хватало обычно на короткий грубоватый натиск. Иногда он уступал, чаше выворачивался из рук претендентки. Уж лучше простые женщины. Разумеется, мадам жаждет того же чего и остальные. Да она и не скрывает. Но - умно, смело, и где-то даже интригующе. Жаль толком ее не разглядеть. А то, пригреешь такую в темноте, днем глянешь, и кандрашка хватит с перепугу.