— Меня продали. За такие деньги, что людям и не снились. Такие тыщи только у драконов водятся. Барон Андраг их за меня выложил.

— Зачем?

— Не знаю.

— Он странный, - задумалась девушка.

— Он - сумасшедший.

Светланка чуть не выронила из рук чашку. Губы задрожали. Только что вернулась к жизни, только вот опять начала на что-то надеяться, а тут как обухом по голове.

— Ты сильно-то не пугайся. Он людей не убивает, - ободрил ее Влад.

Но по лицу девушки уже бежали слезы. Она отставила чашку с вином и уткнулась в ладони.

— Он в людей играет.

— Как?
– прорвалось сквозь всхлипы.

— Как в шахматы. Видишь, доска с фигурками на столике? Вот и он наберет фигурок, наиграется, а потом отпустит.

— Совсем?
– она, конечно, не поверила, но слезы как-то сами прекратили течь.

— Ага.

— Не может быть. Барон Фун…

— Не сравнивай цветок с дерьмом. Фун из Молодых, барон Андраг - Старой крови. Они такие же разные как благородный олень и дикий кабан, например.

Сравнение на вкус Влада грешило откровенным китчем, но что поделать, не в салоне образованную, городскую дамочку уламываем, деревенскую простушку.

Дожил, вольный голос народа, дракону помогаю, девку охмурить! И ведь, что интересно, азарт забирает: поладят они, или таки девка будет брыкаться до последнего. А с другой стороны, если уйти в глубины собственной подлости, так что бы с верху совсем ничего, ни мораль, ни нравственность не отсвечивали: барон отсюда дней через пять смоется, девицу за собой, понятное дело, не потащит.

Значит, что? Значит, останется она на попечении Влада и в полном его распоряжении. А что под драконом побывала, так иной человек еще меньше на человека похож.

Светланка отвернувшись, вытирала мокрые щеки краем подола. Влад глянул на господина. Глаза того были открыты и очень внимательны. Барон Андраг без улыбки смотрел на слугу.

— Ладно, - буркнул Влад, поднимаясь, - пойду мясо варить. Посиди тут с господином. Если ему хуже станет, зови.

Он поспешно ретировался от внимательных драконьих глаз. Гады! Точно - насквозь людей видят.

Девушка осталась наедине с распростертым телом Врага, камином, легко гревшим и освещавшим покой, узкими полосами черного неба в окнах-бойницах и страхами. Время замедлилось. Дракон не шевелился. Язычки огня нехотя облизывали поленья. Ветер, вчера норовивший разнести замок, сегодня напоминал о себе только легкой, знобкой змейкой.

Она поднялась, сделала несколько сторожких шагов. С высоты роста барон выглядел как бы менее значительно. Если отбросить подлое знание - и вовсе недужный, может даже умирающий, очень высокий… очень красивый мужчина.

Слова Влада возымели над ней некоторое действие. Сейчас она уже не так боялась. Но признаваться себе в этом не хотела, гнала вообще любые мысли о бароне

Андраге, кроме привычных, затверженных с детства: опасность, смерть, позор. Пока слова не стали растворяться, терять смысл. Можно было сто раз повторять одно и то же, смысл не умещался в слове, растворялся в покое комнаты, в редком потрескивании дров, в тихом, прерывистом дыхании человека на полу.

— Помоги.

Светланку подбросило. Замечталась! А он, оказывается, уже пришел в себя. Она застыла, наблюдая, как он с трудом перевернулся на бок, как подтянул колени к животу и попытался встать.

Барон Андраг поднялся. Одна рука кое-как удерживает простыню, в которую его завернул Влад, вторая - висит плетью. В глаза Светланке бросились синие полосы и запекшиеся корки крови. Его лошадями что ли тащили? А на боку, на чистой белой коже - опухоль и следы зубов - волк подрал.

— Что ты так на меня смотришь?
– прохрипел Андраг.

Она хотела сказать о волке, о лесе, о страхе, но язык против воли выдал, затверженное с детства:

— Отпусти, зверь.

— Уходи, - без выражения бросил барон и, едва переставляя ноги, двинулся к одной из дверей.
– Влад проводит.

Первым порывом было - бежать. Она дернулась, но взгляд не отрывался от шатающейся фигуры. Девушка остановилась. Дракон тоже остановился и начал заваливаться в бок, пока не рухнул на плиты пола.

Светланку сдуло с места. Он был тяжелый, совершенно неподъемный, но она как то справилась, подлезла под здоровую руку, надрываясь потянула. И подняла.

— Пойдем, куда… Куда тебя? Я не знаю… Влад!!!

Слуга не отзывался. Мужчина не открывая глаз качнулся вперед она - за ним.

Дверь вела в небольшое помещение, где посередине, между кадками с диковинными растениями стояла приземистая деревянная бадья. От воды поднимался пар. От цветов исходил густой сладкий аромат.

— Мне надо в воду, - прохрипело у нее над ухом.

В воду, так в воду. Она помогла ему. Простыня осталась в каминной зале. Не до нее. Девушке, струдом, удалось довести больного до ванны, а там и запихать в горячую темную воду.