–  Никто из Старших князей не имеет права покидать Милберг, - напомнил Кайл.
– Потому - если Совет примет решение направить в Муромин посла, кандидатура его будет обсуждаться особо.

–  Выбирайте хоть кого из моих, - тут же заявил Камбр.
– Не подведут. В отличие от не видевших неба хлюпиков.

–  Ладно. Ставлю вопрос на голосование, - Старейший князь решил - пора прекращать дискуссию.
– Кто считает, что следует ответить на приглашение? Кто против?

–  Камбр, вы неприлично живой для вампира, - Кайл медленно прохаживался перед нахохлившимся Старшим князем.
– Я думаю - пара тысяч лет летаргики оказались бы для вас неплохим средством от излишней живости.

–  Кайл, - вампир раздраженно махнул рукой, - ты пойми: надоело все. До смерти.

Хочу на свежий воздух, солнце увидеть - поверишь, нет - уже лет двести хочу.

Хоть краем глаза.

Касид усмехнулся.

–  Проблема - в твоей живости, мой друг. Я до сих пор думаю: мы поторопились с твоим обращением. До сих пор не понимаю - зачем тебе это? Ты же и так эльф!

–  Надоело все, - мрачно пробормотал Камбр.
– Захотелось чего- нибудь новенького.

–  А тут - получил то же самое, - хмыкнул князь.
– Вечность, которую тебе нечем заполнить.

–  Как будто тебе есть чем, - огрызнулся Камбр.

–  Представь себе, - губы Кайла изогнулись в едва заметной улыбке.
– Мне нравится вкус вечности. Впрочем, у меня оказался хороший учитель. А с тобой я промахнулся, дорогой друг.

Неожиданно раздался резкий звон. Камбр вскочил, стул, на котором он сидел, с грохотом отлетел в сторону.

–  Тревога!
– глаза вампира вспыхнули безумным восторгом.
– Нападение на Милберг!

Атака оказалась мастерски спланированной и ювелирно подготовленной. Заложенные у подножья башен заряды разнесли в клочья большую часть оборонительного пояса, который, строго говоря, никогда не был рассчитан на такую атаку. Закатное солнце, записавшись в союзники атакующих, ворвалось в развороченные коридоры, усыпая их прахом вампиров.

Счастливый Камбр метался по галереям и тоннелям, ухитряясь быть в десятке мест сразу. Вековая грусть растаяла без следа, а не-жизнь снова засверкала живыми красками. В основном, конечно, цветом крови с пеплом.

–  Неофитов с живыми выводите на восток! Прикройте восточные галереи!
– Старший князь, облачившись в древние доспехи, крошил нападавших саблей, презрительно игнорируя все их попытки хотя бы ранить вампира. Впрочем, через полчаса к нападающим подтянулись маги, и джиарри пришлось отступить под натиском чародейского пламени.

–  Плохо дело, - Камбр, стащив с головы шлем, почесал затылок.
– Они прорвались.

–  Мы что-нибудь можем сделать?
– Диармид, внук Камбра, обращенный им через тысячу лет после своего "ухода", осторожно выглянул из штрека, тут же спрятавшись обратно.
– Зараза. Двое огневиков- элементальщиков.

–  Кто-то нас продал, - выдохнул вампир, снова надевая шлем.
– У тебя есть еще снильз?

–  Полфляжки, - отозвался Диармид.
– А тебе зачем?

Коридор перечеркнула яркая полоса - сверху в развороченный лаз спустили зеркало.

–  Есть одно средство, - Камбр, хмыкнув, одним глотком всосал снильз.
– Только пока не станешь Старшим, о нем даже не думай.

Вампир взревел и выхватил из рук внука тяжелый боевой топор.

–  Смерти!
– гаркнул он древний клич берсеркеров, который уже много лет не звучал в мире.
– Смерти!

Старший князь выскочил из закутка. Тело словно окатили кипятком - скосив взгляд, Камбр увидел, как его кожа чернеет и опадает невесомым пеплом. "Минута есть точно", - пронеслось в голове.
– "Вряд ли у них много магов".

Часы на большой башне здания портовой администрации отбили ровно пол-шестого, когда девушки, запыхавшись, подбежали к порту. У ворот в полосатой будке скучал пыльный охранник, который, увидев девушек, встрепенулся и быстро опустил шлагбаум.

–  Стой, куда?
– грозно заявил он.

–  В порт, - рассеянно ответила Нита, вглядываясь в картину за воротами.

–  Не слепой, вижу, что в порт. Документы предъявите!

Сийри выудила из рюкзака билеты на пароход и, не опуская в требовательно протянутую руку, предъявила их в развернутом виде.

–  Мы на "Ласточку".

–  А, на "Ласточку"… - охранник, осклабившись, сплюнул под ноги.
– Так эта баржа никуда больше не пойдет. По крайней мере - до весны точно!