И все-таки магия это не какая-то важная конечность, это нечто большее. Человеку, не познавшему магию гораздо легче, чем человеку утратившему ее. У него есть с чем сравнивать… разные ощущения, разные потребности… и разные цели.

"Не пытайся опередить события. Все вернется само."

Внезапно вспомнились слова Шартэма, когда я только познакомилась с ним, со сломанными пальцами, со своими увечьями. Шартэм был прав. Все вернулось, ведь я сделала все для достижения результатов. Постепенно выправили пальцы, сняли блоки, ушла из-под контроля Эстальта.

Что можно сделать сейчас?

– Сида, пошли домой.
– В наступившей темноте сверкнули яркие глаза Шартэма. Наскучило им, видите ли, общество друг друга. Шартэм уже нырнул в дом, и даже исчез не в нашей комнате, в которой, судя по отсутствию освещения, свечу зажечь не пожелали. Вздохнув, и так и не услышав от Шартэма каких-либо комментариев (еще раньше он ушел в хозяйскую комнату), я, приоткрыв дверь, скользнула в комнату.

Ферлан мирно дрых на том же месте, где я его оставляла.

Лерт же спал на моей тахте. Я, возмутившись, сей несправедливостью, примерилась с какой стороны лучше заползать на тахту - к стене, или к краю - осторожно перелезла через Лерта и вытянулась вдоль стенки. Естественно, вариант засыпания на полу, на одном единственном одеяле автоматически отпал. Лучше Лерт…

Я посильнее прижался лицом к теплому изгибу шеи, и перехватил талию поудобнее. В ответ послышалось что-то отдаленно напоминающее мурлыканье огромной кошки, и горячие руки скользнули по груди. Чужое дыханье обожгло лоб, и я, понимая, что происходит нечто абсолютно ненужное, усилием воли заставил себя отпрянуть.

Черт.

Я мысленно ругнулся, осторожно освободился от ее рук, сам еле как убрал свои распустившиеся конечности с ее спины и только тогда высвободил ногу. Замер, прислушиваясь к ее дыханию, затем к дыханию Ферлана, и спустил ногу с тахты. Я плавно перетек на ноги, боясь чем-либо потревожить спящих, в частности Сиду, и вышел из комнаты, подхватив ножны с мечом, висевшие на крючке для оружия. Зачем - не знаю. Ощутил надобность. Ну не с Сидой же лежать, в самом деле, а то леший знает до чего у нас дойдет с таким раскладом. Она - Хранитель, в котором я нуждаюсь, не более. Этой рамки я и придерживаюсь и не желаю переступать границ.

Меч в руке казался простой железякой - тяжелой и неподъемной, не заточенной и ненужной. Что я собрался делать? Надо приходить в себя. Во-первых, сосредоточиться. Во-вторых, войти в ритм. А дальше как получиться.

На самом деле сосредоточиться было сложно. Уж не знаю почему, то ли от недельного сиденья в подземельях, то ли от напряженных двух месяцев, во время которых за мной бегали вся и все. Взгляд элементарно не мог остановиться на нужном мне "противнике", постоянно бегал и не давал возможностей. Я предпочитал не смотреть людям в глаза - точнее, не выдерживал и отводил взгляд. Это надо исправлять, ибо во время боя обычно смотришь в глаза противника, а не за его оружием следишь.

Прохладненько-то в одних штанах ночью.

Ругнувшись, я отошел к старенькой яблоне, и, встав под ветвями, стал медленно, постепенно ускоряясь отрабатывать "медведя". Удар я останавливал еще до ствола дерева, не желая наносить ему вред. Уж поверьте, остановить удар гораздо сложнее, чем нанести его со всей силы. Мысли исчезли, рука, - сначала левая, а затем правая - равномерно делала свое дело. Четыре удара… левое плечо противника, правое, левое бедро, правое… и заново. Затем, перехватив меч двумя руками, как и положено держать любое полуторное оружие, я продолжил отрабатывать удары, которые были отработаны столетия назад…

За спиной тихонько скрипнула попавшая под босую ногу ветка. Прохладный ветерок тут же всколыхнул ткань. Я остановился, однако оборачиваться не стал.

– Почему не спишь?

– А ты?
– Задал я встречный вопрос. И получил ответ, как ни странно.

– Без тебя непривычно.

– Да? Когда ж ты успела привыкнуть?

– Совсем недавно. Избаловал ты меня.

– Так я еще и виноват?
– Изумился я, оглядываясь на нее.

– Что вы решили, Лерт?

– Едем в Элегтар. Никто никуда не денется.

– Ты еще скажи, что мы все обречены… - Насмешливо загнула она.

– Я так не считаю. Пока.
– И внезапно понял, что сейчас она разрыдается. Заревет как маленькая глупая девочка. Машинально я сделал шаг к ней, и, отпустив руку с мечом, обнял ее за плечи.
– Тише…

Но она и так молчала, и ничем не показывала свое состояние, даже отвернуться не пыталась. Потом внезапно дернулась, ткнув меня в живот кулаком, выскользнула и огрызнулась коротким ругательством. Я в недоумении отскочил, сделал шаг к яблоне, прислонил меч. Неосознанно я начал готовиться к бою. Со своим Хранителем. Ибо у нее возникла мысль, что надо свести счета за все хорошее, причиненное ей. В частности за смерть Эстальта. А бить она будет голыми руками, не иначе… Узы как будто заледенели, не желая передавать ее чувства, скорее, это было сделано для невосприятия боли, которая непременно последует. Нам и своей хватит при таком нешуточном поединке. Единственное, что я мог сказать - мы оба уйдем живыми, вопрос лишь в том, в каком состоянии.