Вечером в бесчисленных ресторанах и кафе им предстояло сражаться за сердца и кошельки соблазнительных пловцов.

Затем начиналась обычная работа. Устанавливались шезлонги, надувались матрацы. Из кустов высовывались антенны.

Шифровальщики разворачивали «Курьеро делла сьерра», «Монд» и «Вашингтон пост».

Русским офицерам больше хотелось развернуть «Правду» или «Известия», но они терпели: кругом были враги Страны Советов.

Наконец вершители судеб человечества приступали к беседе. Им было о чем поговорить. Сверхдержавы готовы были забросать друг друга тысячами ядерных боеголовок. США увязли во Вьетнаме. Многомиллионные китайские полчища стояли у границ Советского Союза.

В тугой узел многочисленных интересов скрутились проблемы Ближнего Востока. В сионизме исламские государства, наконец, начали прозревать форпост западной цивилизации у себя в тылу.

Формировалась главная вражда будущего XXI века – вражда между техногенным западным обществом и самозаконсервировавшимся миром ислама.

Африканские колонии, получившие несколько лет назад независимость, переживали смутные времена: то здесь, то там вспыхивали гражданские войны и совершались перевороты.

Беды чернокожих жителей генералы принимали к сердцу особенно близко.

Торг шел по каждой стране отдельно. Вы берите Сомали, а мы – соседнюю Эфиопию. Вам со временем достанется Мозамбик, а мы никуда не уйдем из Южной Африки. Сопоставляли всевозможные разведданные.

О полезных ископаемых. О плодородии почв. О технической оснащенности сельского хозяйства. Об уровне детской и взрослой смертности. Об удобстве портов. О дорожной сети. Об уровне жизни и работоспособности населения…

Наконец добрались до Дагомеи. Советский резидент похлопал по руке заокеанского коллегу:

– Ах, мои шер, войдите в положение.

У нас ни одного порта на берегу Гвинейского залива.

– Но вы получите все португальские владения. В Анголе, Мозамбике и Португальской Гвинее множество великолепных портов! – ослепительно улыбнулся американец.

Советский генерал называл собеседника так же, как в далекой от Таиланда деревне Губигу советский капитан прозвал местного колдуна. Некогда все русское офицерство стрекотало по-французски, и память о том странном времени сохранилась навеки.

– Я говорю о Гвинейском заливе, мон шер. Там ни одной португальской колонии, – напомнил советский разведчик. – Кроме того, события в Португалии мы запланировали на семьдесят пятый год. Это когда еще будет. Мы же вчера, кажется, обо всем договорились!

– Простите, коллега. Вчера мы договорились и о том, что вы задержите отправку новых танков во Вьетнам. Однако перед завтраком мне сообщили, что…

– Полно, Джон! Транспортные самолеты действительно ночью прибыли в Ханой.

Но выгрузили они вовсе не танки. А обыкновенные гусеничные тракторы «Т-40». Из этого космоса так плохо видно!

Американец поморщился:

– Ваша манера одинаково маркировать танки и тракторы кажется мне просто издевательской… Хорошо, мы перепроверим.

– Будьте так добры, мои шер… Кстати, как вам эта пара?

Похожие друг на друга словно братья, резиденты уставились на проходящие мимо ноги двух девиц. Ничто другое в девицах разведчиков не заинтересовало. Собственно, на берегу Сиамского залива от женщин больше ничего и не требуется. Только ноги, ноги и еще раз ноги.

– Послушайте, Иван! Далась вам эта Дагомея! – оторвавшись от зрелища, заявил американец и похлопал генерала по руке. – Давайте сойдемся на соседнем Того. Тоже из-под французов. Тот же залив. Прекрасный порт Ломе. В конце концов вы ведь только входите в Африку. Начинать нужно с малого.

Советский резидент немедленно парировал:

– Пардон, мои шер. Того – это неприлично мало. Население в полтора раза малочисленнее, а территория в три раза меньше, чем в Дагомее. Ваш распрекрасный Ломе – рядовая дыра, где нет и ста тысяч жителей. В Порто-Ново почти полмиллиона!

Американец сокрушенно покачал головой:

– Эх, Ваня, Ваня. Дались тебе эти нигеры. Поверь нашему опыту: чем их меньше, тем лучше. В США после обретения независимости шла лишь одна-единственная война. Гражданская. Война Севера и Юга. И началась она именно из-за черных.

Ты можешь представить себе: белые люди четыре года убивали друг друга ради полудиких черномазых!

– Прими мои соболезнования, Джон, – прочувствованно сказал советский резидент. – Вот ты и привел аргумент. Если нужно нагадить в миску Советам, отдайте им черных. Больше черных – больше головной боли. Так, мон шер?

– Ладно, – усмехнулся генерал Джон. – Черт с ней, с Дагомеей. Можете начинать.

Через пять минут антенны, торчащие из пляжных кустов, запустили судьбоносное решение в атмосферу. Радиоволны помчались. Одни – на восток, в Вашингтон.