Больше она ничего не сказала и, небрежно сняв его руку с плеча, пошла к громко чавкающему Куллеру.

Осознав, что своим высказыванием он опять перегнул палку, Лернор лишь спустя некоторое время скромно присоединился к общей трапезе.

Так, молча, уничтожая неприкосновенные запасы тушенки и, наблюдая как Александр колдовал над высокотехнологической картой местности, чье изображение проецировалось прямо с неизвестного спутника, они просидели еще более получаса.

Гобрах, не только всячески переключал изображение, меняя ракурс и размер увеличения, он беспрерывно комментировал свои действия, отдавая хаотичные приказы то одной, то другой невидимой группе бандитов. Не скупился новый партнер и на ругательства, когда солдаты корпорации умудрялись выбить с укрепленных позиций его людей.

Лернор молчал, жевал и думал. Слушал и периодически поглядывал на Джулиану. Она, как ему показалось, так же анализировала поведение своего бывшего мужчины, а может, по-прежнему, гадала, откуда поступает сигнал на карту.

Наконец, не выдержав, Александр сорвал с себя наушники и с яростью швырнул их в какую-то точку на проекции карты. Как показалось парню, именно там находились особо донимавшие его силы противника.

— Все! Они меня достали! Прут и прут, как будто у нас тут маслом намазано!

— Что? Неужели все так плохо? — подал голос Лернор. — Ты думал они тебе эти три колонны простят?

— Может, вы тут виноваты? Не то слово! Несут огромные потери и все равно прут, подтягивая новые резервы, — стукнул по краю стола Гобрах. — Мы уже две вертушки их сбили и хоть бы что… Как будто из принципа атакуют. Хочешь, иди сам взгляни.

Не расставаясь с банкой, парень, неспешно приблизился, пытаясь с ходу разобраться в происходившем сражении.

Теперь он не только слышал выстрелы и взрывы, доносившиеся снаружи, но и видел все своими глазами.

Оглянувшись на Джулиану, он захотел подозвать девушку, но, заметив ее холодный безразличный взгляд, с тяжким вздохом вновь отвернулся к сражению.

Словно игрушечные солдатики в многопользовательской тактической игре, по карте передвигались фигурки людей. Они стреляли друг в друга. Отступали и наступали. Гибли, взрывались, горели, распадались на куски и тащили на себе раненых.

— Вот эта группа, дошла до острова и зажала нас с юга, — стал объяснять причину своих неудач Александр. — Наши снайперы хорошо потрепали им нервы, поэтому на дальнейшее продвижение без подкрепления они не решаться, К тому же и район острова слишком открыт для проведения скрытого маневра.

— Вот эта, — он быстро переместился вдоль карты, указывая на горящую боевую машину пехоты, пытается контратаковать с запада, но продвижение затрудняет предусмотрительно подорванный нами лед и опасность очередных минных преград.

— А эта? — спросил Лернор, указывая на место, где под туманом проекции красовались сломанные от удара наушники. Там он насчитал три гусеничных бронемашины и ползущую за ними пехоту.

— А эти сволочи наступают! Разделились на северное и восточное направления и лезут как тараканы. Мы бы их остановили, но у Джуса и его людей уже боезапас на исходе. Пополнить шансов никаких. Для этого надо отступить к нам в центр. А артиллерия корпорации сейчас только этот участок острова и обрабатывает. Сознательно не дают никому высунуться. Уроды! …Откуда, интересно, у них столько «пушечного мяса»?

— Специальное постановление администрации Москвы, о легализации нелегалов, через службу в корпорациях, — вспомнил неожиданное объяснение Лернор, слегка почесывая затылок. — Людей они сейчас жалеть не будут, ибо их у них в распоряжении чуть ли не одна пятая населения мегаполиса.

— Раз ты так много знаешь, может у тебя еще какие-нибудь светлые мысли голову посетили? — с надеждой в голосе взглянул на партнера Александр. — Организовать прорыв нам сейчас, в любом случае, не удастся. Только ночью можно что-то пробовать. Мы хоть пока еще держимся, но при такой интенсивности и ослином упрямстве их наступления, сомневаюсь, что еще час протянем…

Идей не возникало. Лернор повторно оглянулся, желая найти поддержку друзей.

Подлец Куллер, предательски беззаботно спал, тихо сопя носом и обнимая, пустую банку из-под тушенки.

В этот момент парень в чем-то даже позавидовал его пьяному пофигизму.

На лице Джулианы он, наконец, заметил тень понимания. Такое изменение выражения лица, могло означать лишь одно — обида прошла и грозовая туча миновала. Она выглядела добрее и даже слегка улыбалась, замечая его недоуменный взгляд, растерянно сосредоточенный на спящем Куллере.

— Раз так, — сказала девушка, с нескрываемой усмешкой. — Пора начинать переговоры.

— С кем?! — чуть не крича, удивился Александр. Он уже не знал плакать или смеяться столь неуместной шутке.

Лернор поставив свою полупустую банку под стол, отреагировал более серьезно. По большей части оттого, что никак не мог позволить себе проколоться с новыми неосторожными фразами.

Момент столь неожиданной «оттепели» характера Джулианы был довольно редким «погодным» явлением, поэтому любое неудачное высказывание сейчас, могло в миг вернуть весь ее грозовой фронт.