Шрифт:
Эрагон от всей души поблагодарил её и спросил:
— А как себя чувствует Арья? Не стало ли ей лучше? И не могу ли я её навестить? Орик ничего мне о ней толком не рассказал.
Насуада озорно улыбнулась:
— О, Арья быстро поправляется! У эльфов всегда так. Но навещать её никому не разрешается — только моему отцу, королю Хротгару и целителям. Они уже не раз беседовали с ней и многое узнали о её пленении и тюремном заключении в Гиллиде. — И она бросила взгляд на Сапфиру. — Ой, мне пора! Не угодно ли тебе передать что-либо Аджихаду?
— Нет, разве что моё горячее желание навестить
Арью. И ещё… Передай ему, пожалуйста, мою благодарность за оказанное нам гостеприимство.
— Я непременно все передам. Прощай, Всадник Эрагон! Надеюсь, вскоре мы снова встретимся с тобой. — Насуада поклонилась и, гордо выпрямившись, вышла.
«Если она действительно забралась на такую высоту только для того, чтобы увидеть меня — пользовалась она подъёмником или нет, — за её визитом стоит нечто большее, чем просто беседа», — задумчиво промолвил Эрагон, мысленно обращаясь к Сапфире.
«Я тоже так думаю», — ответила она и тут же отвернулась.
Поглядев на неё повнимательнее, Эрагон увидел Солембума, который уютно свернулся клубком в углублении возле самого драконьего горла и хрипловато мурлыкал, слегка шевеля чёрным кончиком хвоста. В нахальных кошачьих глазах был прямо-таки написан вопрос: а что тебя, собственно, так удивляет?
Эрагон покачал головой и расхохотался, не в силах удержаться:
«Сапфира, так это тебя Солембум тут поджидал?»
Дракониха и кот, невинно хлопая глазами, одновременно ответили:
«Естественно!»
«Да я просто так спросил, — постарался он успокоить их, все ещё смеясь. Разумеется, следовало ожидать, что эти двое подружатся — уж больно они похожи, будучи к тому же созданиями волшебными, магическими. Эрагон вздохнул — сказывалось накопившееся за день напряжение — и снял с пояса меч. — Солембум, а ты не знаешь, где сейчас Анжела? — спросил он кота. — Я не знаю, где её искать, а мне очень нужно с ней посоветоваться».
Солембум провёл когтями по чешуйчатой спине Сапфиры и уклончиво сообщил:
«Она где-то в Тронжхайме».
«А когда она вернётся домой?»
«Скоро».
«Как скоро? — настаивал Эрагон. — Мне с ней сегодня же переговорить нужно!»
«Не очень скоро».
Противный кот-оборотень явно не желал раскрывать все карты. И Эрагон сдался, пристроившись рядом с Сапфирой и слушая довольное мурлыканье Солембума. «Завтра обязательно схожу навестить Муртага», — сонно думал он, машинально поглаживая кольцо Брома.
ИСПЫТАНИЕ
Утром, на третий день их пребывания в Тронжхайме Эрагон вскочил с постели свежим и полным сил. Он опоясался мечом, закинул за спину лук и полупустой колчан и, преодолев с помощью Сапфиры внутреннее пространство Фартхен Дура, встретился с Ориком возле главных ворот Тронжхайма. Первый его вопрос был, разумеется, о Насуаде.
— Это очень необычная девушка, — сказал Орик, неодобрительно поглядывая на меч Эрагона. — Она полностью предана отцу и все своё время старательно ему помогает. Думаю, она делает для него даже больше, чем известно ему самому. Я знаю случаи, когда Насуада умудрилась переиграть самых опасных его врагов, причём они даже не подозревали об её участии в интриге.
— А кто её мать?
— Этого я не знаю. Аджихад прибыл в Фартхен Дур с новорождённой дочкой и сказал лишь, что её зовут Насуада. Но никогда не рассказывал, откуда они родом.
Значит, она тоже росла без матери, понял Эрагон и тут же отогнал от себя эти мысли.
— Ну что ж, я готов к испытаниям, — сказал он Орику. — Неплохо будет размять мышцы. Куда мне идти на «экзамен», который намерен устроить мне Аджихад? Орик показал куда-то в глубь Фартхен Дура:
— Ристалище находится примерно в полумиле от Тронжхайма, отсюда его не видно. Там обычно тренируются и гномы, и люди.
«Я с тобой», — тут же поспешила заявить Сапфира. Эрагон сообщил о её намерении Орику, и тот задумчиво почесал подбородок:
— Это, возможно, было бы не самым лучшим решением. На поле сейчас много народу, и появление дракона привлечёт ненужное внимание.
Сапфира громко зарычала, и Эрагон понял, что от своего намерения она не откажется.
Ещё издали они услышали беспорядочный стук и звон: сталь звенела о сталь, стрелы вонзались в набитые шерстью мишени, стучали друг о друга деревянные мечи, отовсюду доносились боевые кличи, несмотря на то, что бой и шёл «понарошку». Шум стоял оглушительный, хотя в нем все же можно было уловить определённый ритм и даже некоторую упорядоченность, характерные для каждой группы воинов.